“ЛЕНИН И РЕВОЛЮЦИЯ”: КРУГЛЫЙ СТОЛ ОБ АКТУАЛЬНОМ ПРОШЛОМ И УРОКАХ ДЛЯ НАСТОЯЩЕГО

“ЛЕНИН И РЕВОЛЮЦИЯ”: КРУГЛЫЙ СТОЛ ОБ АКТУАЛЬНОМ ПРОШЛОМ И УРОКАХ ДЛЯ НАСТОЯЩЕГО

18 апреля 2016 г. 13:40

16 апреля в Санкт-Петербурге состоялся “круглый стол” по теме “Ленин и революция”, организованный журналом “Историк”. Мероприятие было приурочено к 99-летию возвращения в Россию вождя большевиков Владимира Ленина и обнародования им знаменитых “Апрельских тезисов”, в которых была изложена ленинская программа переустройства России, а также контуры будущего плана захвата большевиками власти в стране.

Круглый стол, который прошел в Доме Плеханова – филиале Российской Национальной библиотеки (РНБ), стал первым в череде запланированных журналом “Историк” дискуссий о событиях 1917 года, проводимых в преддверии столетнего юбилея Революции.

Итоги проделанной работы в заключительном слове, которое публикует “Политаналитика”, подвел главный редактор журнала “Историк” Владимир Рудаков, который подчеркнул, что фигура Ленина является одной из ключевых фигур русской истории XX-го века:

— Мы считали и считаем, что Ленин – одна из крупнейших фигур русской истории XX-го века. Не признавать это – значит, умалять собственное прошлое. Другое дело, что к этой фигуре предъявляется в разные эпохи разный счет. Ленин до революции по понятным причинам был объектом критики, Ленин после революции стал объектом невероятного культа, начиная с последних лет перестройки 1980-х годов, Ленин вновь оказывался объектом критики, а иногда даже глумления. Думаю, сейчас мы уже живем в то время, когда мы можем посмотреть на эту фигуру более объективно. Потому что осмысление Ленина – это и осмысление не только России начала ХХ-го века, но и того феномена, который всегда есть в российской истории – феномена политического радикализма. В каком направлении эти силы могут повести общество, какую цену они готовы заплатить за те изменения, на которых они настаивают, где находится грань между политической утопией и реалиями, должно ли общество безучастно наблюдать за тем, как сторонники радикальных утопических новаций в корне меняют страну? Эти вопросы за прошедшие после Революций 1917 года сто лет не потеряли своей остроты, и поэтому на разных этапах истории мы вновь и вновь к ним возвращаемся.

Здесь совершенно правильно говорили коллеги, что мы должны извлекать уроки истории. Мне кажется, что в определенном смысле, из ленинского периода, в данном случае, периода начала XX-го века, мы определенные уроки все-таки извлекли. Потому что, ценности актуального государства, ценности патриотизма, ценности человеческой личности, ценности человеческой жизни и человеческой свободы, и другие (тут я скажу слово из ленинского лексикона) буржуазные ценности, которые он отвергал, для нас являются именно ценностями. Мы дорожим государством, страной, свободой, большинство наших граджан не готово жертвовать ими ценностями ни при каких условиях. Это дает надежду на то, что политическое наследие, тот багаж опыта, который Ленин нам оставил, мы все-таки использовали не впустую. Достаточно драматично: когда-то кроваво, когда-то ценой разрушения государства, но, тем не менее, мы эти уроки усвоили.

И, на мой взгляд, объединяющей для всего общества может стать констатация того, что Россия свой лимит на революции уже исчерпала в ХХ веке. Благодаря непростому опыту российской истории, а также истории современных государств, находящихся по периметру российских границ, этот урок не прошел даром.

Что же касается вообще дискуссии на тему Революции 1917 года, то я хочу сказать, что наша сложная и драматичная история требует как раз такого спокойного, сложного, многомерного осмысления. И историки – в этом одна из их общественных миссий -- должны ставить вопросы, которые интересуют людей, которые актуальны для современного общества. В противном случае социальная функция истории сводится к функции удовлетворения собственного профессионального интереса. Обществу этого мало, оно от этого ничего не получает. “Обидевшись” на профессионалов, оно, как правило, начинает искать ответы и советы “на стороне”, а это уже будет “советы постороннего”. Чем это заканчивается, мы с вами хорошо знаем.