ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЕПУТАТСКИХ ГРУПП В ГОСДУМУ СДЕЛАЕТ ПАРЛАМЕНТСКУЮ СИСТЕМУ ЭФФЕКТИВНЕЙ И УСТОЙЧИВЕЙ

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДЕПУТАТСКИХ ГРУПП В ГОСДУМУ СДЕЛАЕТ ПАРЛАМЕНТСКУЮ СИСТЕМУ ЭФФЕКТИВНЕЙ И УСТОЙЧИВЕЙ

31 марта 2016 г. 18:31

Восстановление такого парламентского института, как депутатские группы, может стать актуальным, если в Госдуму-2016 попадет достаточно много депутатов-одномандатников от непарламентских партий и самовыдвиженцев, пишет "Независимая газета". И совсем не исключено, что представители этого весьма внушительного контингента затем не изъявят желания присоединяться к думской четверке. Определенное – "критическое" – количество независимых депутатов гипотетически способно предоставить им повод выдвинуть власти претензии: их избиратели де-факто ущемлены в правах. Если же изменить законодательство уже сейчас, предполагает издание, это дало бы малым партиям реальный стимул к конкурентной борьбе, а на выходе получилась бы более многопартийная Дума, чем сейчас.

Речь идет о возвращении в регламент нижней палаты парламента нормы о регистрации депутатских групп. Их упразднили в 2007-м году, когда в Госдуме уже сложилась система из четырех партийных фракций. Политолог, заместитель директора "Центра политических технологий" Алексей Макаркин уверен, что возрождение практики депутатских групп пойдет на пользу всей политической системе нашей страны и сделает ее более устойчивой. Об этом он сообщил в интервью "Политаналитике":

— Депутатские группы существовали в нескольких Государственных думах, первых трех созывов, и они были самые разные: были группы, которые более близки к власти, например, группа "Народный депутат" в третьей Госдуме, были группы оппозиционные, например, "Агропромышленная группа", близкая к КПРФ. Депутатские группы существовали до ликвидации одномандатных округов. Это был конец 2003 года, когда была поставлена сверхзадача, чтобы ЕР получила конституционное большинство в 4-й Госдуме, и депутатов-одномандатников, принадлежавших к другим непарламентским партиям, стали записывать во фракцию ЕР. Таким образом, партия получила 37,5% и у ЕР образовалось тогда конституционное большинство, более 300 депутатов. А далее, уже после выборов 2003 года, были ликвидированы одномандатные округа, а норма депутатских групп утратила смысл, поскольку это все-таки группы депутатов-одномандатников, которые не принадлежат к парламентским партиям.

То, что в 2003 году депутатов-одномандатников стали в массовом порядке записывать в одну фракцию, наверное, было не очень удачным решением, потому что это были все-таки разные депутаты с очень разными интересами. Они проводили разные избирательные кампании. Возникала парадоксальная ситуация, когда депутат, который в ходе свой избирательной кампании в одномандатном округе критиковал ЕР, потом оказывался в ее фракции, и это очень трудно было объяснить избирателям. Это работало реально и против авторитета этих депутатов, и против авторитета даже самой ЕР. Потому что складывалась не очень этичная ситуация. И вообще, задача, чтобы у ЕР обязательно было конституционное большинство, наверное, с самого начала была не очень правильной, потому что таким образом у партии уменьшался коалиционный ресурс, снижался потенциал договариваться с парламентской оппозицией. Снижались стимулы у самой парламентской оппозиции к ее дальнейшей деятельности, мол, "все равно от нас ничего не зависит».

На самом деле, ситуация, когда в 2003 году всех записали в одну ЕР, тогда имела характер триумфа: партия, которая полностью контролирует парламент, может ни на кого не обращать внимания. Но в долгосрочной перспективе это привело к достаточно сложным издержкам: к ущербу для политической конкуренции, и, в конечном счете, для всего российского парламентаризма.

Когда же были ликвидированы одномандатные округа, то, как я уже сказал, создание депутатских групп было уже невозможным, и я думаю, что это тоже было неправильно. Понятно, что было неверно ликвидировать одномандатные округа, потому что депутат-одномандатник пользуется поддержкой конкретных избирателей, они его знают, они за него голосовали – не за партийный бренд, они голосовали за человека. И если мы посмотрим на депутатские группы в первых трех наших парламентах, там было много интересных, ярких политиков, представлявших интересы своих избирателей. Причем, интересный момент: это были не идеологические группы, это были группы более прагматичные. То есть, иногда, – допустим, как в группе "Регионы России», – соседствовали очень разные депутаты, но они были объединены тем, что отстаивали интересы своих регионов. И избиратели это понимали.

И поэтому сейчас, когда Россия вернулась к смешанной избирательной системе, когда половина депутатов избирается по одномандатным округам, вполне вероятно, что появится много депутатов, которые не будут принадлежать к парламентским политическим силам. Это могут быть как депутаты, избранные от тех партий, которые не пройдут 3% барьера, так и самовыдвиженцы – достаточно авторитетные, сильные региональные фигуры. И вот в силу того, что многие из них будут проводить достаточно критичную кампанию в отношении партии власти, ну совсем не целесообразно их всех снова записывать, как в 2003 году, в одну фракцию. Тем более, что конституционное большинство ЕР совсем не обязательно. У нее есть неплохие отношения с ЛДПР, с СР по внешней политике, обороне, безопасности, они голосуют вместе. И, в конце концов, можно договориться (именно договориться, не указывать, не приказывать) с такой прагматичной группой, допустим, представляющей различные регионы.

И таким образом система становится более сложной, но, при этом, за счет того, что существуют парламентские процедуры, учитывающие разные интересы, достигаются компромиссы. Все не замыкается только на одной партии.

Эта схема будет более устойчивой, чем та, где есть одна ключевая политическая сила, а все остальные никакой роли не играют. Более устойчивой является та система, которая основана на интересах разных групп, между которыми не только существует консенсус по самым ключевым вопросам (допустим, по той же самой внешней политике), но и которые взаимодополняют друг друга, работая по широкому кругу других вопросов, пусть даже в соперничестве.

Где-то они могут договариваться, где-то они могут спорить. Но при этом, с учетом прагматизма, допустим, вот такой депутатской группы, вполне можно собрать и конституционное большинство. То есть, допустим, ЕР, ЛДПР и такая новая гипотетическая группа – вот вам и конституционное большинство, на которое может опираться власть. Поэтому создание группы я расцениваю весьма высоко, и я думаю, что явление это вполне адекватное.

Я думаю, это неизбежно должно стать нормой в связи с тем, что изменился избирательный закон. В нынешнюю палату он просто не вписывается. Если человек сам сейчас выходит из фракции, то он исключается из числа депутатов. Его могут исключить из фракции, тогда он не исключается из депутатов, но таких исключенных у нас не очень много и на группу не хватает. Поэтому у нас сама нынешняя пропорциональная система препятствует созданию групп. В нынешнем парламенте, я думаю, изменения регламента если и могут быть, то только в последние дни его работы и для следующего парламента.

Эти изменения могут произойти и в новой Думе, вопрос только, когда менять. Дело в том, что это возможно сразу на одном из первых заседаний Думы, а возможно на последних заседаниях действующей Думы. Казалось бы, это формальность, но есть важный момент. Если изменить регламент сейчас, в уходящей Думе, то формирование групп может начаться еще до официального старта работы нового парламента. Когда изберут депутатов, они приедут в столицу, будут готовиться к работе, уже тогда можно будет начать работу по формированию такой группы, то есть, для этого будет готова нормативная база.

Если же внесением поправок в регламент займется уже новый парламент, то эта гипотетическая группа может оказаться в подвешенном состоянии: то ли примут поправки, то ли не примут. Поэтому я думаю, что раз уходящий парламент принял законодательство об изменении избирательной системы, о возвращении к смешанной системе, то ему целесообразно и внести исправления в регламент, чтобы создать комфортную ситуацию для формирования либо одной, либо нескольких депутатских групп уже в следующем созыве парламента.