АМЕРИКАНСКИЙ ИЗБИРАТЕЛЬ ЖАЖДЕТ ЯСНОЙ ПРОСТОТЫ – ЭЛИТЫ УВЯЗЛИ В СОБСТВЕННОМ ВРАНЬЕ

АМЕРИКАНСКИЙ ИЗБИРАТЕЛЬ ЖАЖДЕТ ЯСНОЙ ПРОСТОТЫ – ЭЛИТЫ УВЯЗЛИ В СОБСТВЕННОМ ВРАНЬЕ

23 марта 2016 г. 18:20

Республиканец Тед Круз – сенатор от Техаса – уверенно обошел Дональда Трампа на праймериз в штате Юта, сообщает информагентство “Интерфакс” со ссылкой на телеканалы NBC и CNN. Круз набрал около 70% голосов, в то время как Трамп получил поддержку только 13% избирателей. В лагере главных противников Республиканской партии также произошла смена лидера первичных выборов: демократ Берни Сандерс (сенатор от штата Вермонт) одолел Хиллари Клинтон с разгромным “счетом” 79,2% против 20,4% голосов соответственно. Буквально перед этим Сандерсу также удалось потеснить экс-госсекретаря в ходе кокусов демократов (собрание партактива) в штате Айдахо.

Ранее оба фаворита, и Трамп, и Клинтон, одержали внушительные победы над своими однопартийцами на праймериз в Аризоне. И как раз именно эти перепады – поражения после уверенного лидерства – дали экспертам повод для таких эпитетов, как “внезапный штат Айдахо”, а также позволили внешним наблюдателям говорить о том, что на первичных выборах республиканцев и демократов начали брать верх аутсайдеры.

Впрочем, в рамках праймериз у обеих партий все идет по плану, считает политолог Борис Межуев. Как он отметил в интервью “Политаналитике”, в этой предвыборной кампании гораздо больший интерес представляют пока небольшие, но знаковые перемены настроений среди простых американских избирателей:

— Трамп победил в Аризоне на праймериз с большим отрывом, все идет абсолютно по плану, что называется. Было бы очень странно, если бы он взял верх в Юте, все прогнозы предсказывали победу Круза, и все понимали, что Круз наберет большинство. Но это ничего не значит, потому что Юта – это штат с довольно специфическим населением в смысле вероисповедания людей. Там большое количество мормонов, чрезвычайно благочестивых, придерживающихся очень жестких моральных норм, и Дональд Трамп – это не их человек. Нью-йоркский миллиардер, дважды разведенный, совершенно не герой этой аудитории. Это люди аскетического поведения, не употребляют спиртное. Как правило, они не занимают резко консервативных позиций, и для них евангелист Круз – свой, даже несмотря на резкие различия евангелического и мормонского вероисповедания. Тем более, что Теда Круза поддержал Митт Ромни (кандидат в президенты США на выборах 2012 года от Республиканской партии – прим. ред.). Он сам мормон и призывал штат Юта голосовать за Круза, здесь нет ничего неожиданного.

Аризона более значимый штат, откуда вышли такие знаковые фигуры, как сенаторы Барри Голдуотер, основатель консервативного движения Америки, и всем известный Джон Маккейн. Этот штат является гораздо более важной потерей для Круза, чем приобретение Юты. В общем, штат Аризона – традиционный штат, откуда происходят военизированные политики, “мускулистая Америка”, это все оттуда. Это штат такого специфического толка, и победа в Аризоне значимый фактор для Трампа.

Так что все пока происходит в штатном режиме, никаких неожиданностей прошедшие праймериз не принесли. Главная интрига – продолжающееся участие Берни Сандерса, который вроде бы и отстает от Хиллари Клинтон, но все равно он не дает ей возможность расслабиться, полностью сосредоточиться на борьбе с Трампом, как с главной опасностью. Этот фактор не позволяет Хиллари настроить себя и аудиторию на то, что она главная спасительница Америки от “страшного” непредсказуемого Трампа.

Но впереди Калифорния, которая, скорее всего, проголосует за Трампа, затем штат Нью-Йорк, и самое главное – 4 апреля будет Висконсин, это такой колеблющийся штат. Вот если там выиграет Трамп, тогда у Круза останется мало шансов. Если же побеждает Круз, он попытается доказать республиканскому электорату, что способен выигрывать не только в религиозно-консервативных штатах, но и в таких, как Висконсин. 4 апреля будет самый значимый день, и если Круз проиграет, то, скорее всего, Трампа уже будет не остановить, и он возможно даже наберет необходимое большинство. Конечно, надо смотреть по цифрам, но если Висконсин забирает Трамп, то там он практически проходит большинством голосов. Сейчас главная надежда тех людей, которые хотят остановить Трампа, это что он не наберет 35 необходимых делегатов на съезде Республиканской партии в Огайо, который состоится в июле этого года. Там будет второе голосование, тогда есть шанс, что победит какой-то другой кандидат. Допустим, более умеренный кандидат, который может взять голоса, в том числе те голоса Трампа, которые будет освобождены от необходимости быть отданными за него.

Если говорить о внешнеполитической составляющей нынешней предвыборной кампании в США, то очевидно, что на данном этапе перед республиканской номинацией, например, все кандидаты пытаются договориться с традиционными группами влияния, с которыми есть связи у Республиканской партии. В первую очередь, конечно, с израильским лобби. Мы видели выступление Трампа, где он явно пытался доказать, что он свой для них, что они имеют для него большое значение. Это довольно важный факт, потому что Трамп – политик колеблющийся, и с одной стороны, он явно выражает настроения белого большинства, которое не желает вмешиваться во всякие лишние, не нужные ему войны. Но с другой стороны, помимо избирателей есть группы влияния, и они как раз подозрительно смотрят на Трампа в связи с его слишком миролюбивыми внешнеполитическими заявлениями. Трамп пытается показать, что он готов прислушаться и к мнению лобби.

Все это вызывает ощущение некоторой неподготовленности внешнеполитической позиции Трампа, это главный минус, и Хиллари Клинтон, при том, что является чудовищной фигурой, обладает одним большим преимуществом – она занимала пост госсекретаря, главы Госдепа США, она имеет большой опыт работы во внешней политике. И она будет это преимущество использовать.

А Трамп пока не производит убедительного впечатления, что у него есть ясная позиция, которой он намерен точно придерживаться, если придет к власти. То ли он миролюбец, или он выступает за что-то другое, но складывается ощущение, что этот кандидат способен принять любую позицию, в зависимости от чего угодно, от перемены настроения, например. Эта неопределенность может сыграть против Трампа.

Что касается роли внешней политики в настроениях простых американских избирателей, мне кажется, что она появилась. Мы знаем, что до определенного времени внешняя политика не имела для них значения. Достаточно вспомнить, что уже предельно успешный во внешней политике Буш-старший, который выиграл “холодную войну”, при котором рухнула Берлинская стена, который провел успешную военную операцию в Персидском заливе и т.д. – проиграл выборы. Потому что экономика оказалась в застое. И Билл Клинтон выиграл на этом. И результаты выборов 92 года, которые проиграл Буш-старший, все постоянно использовали как доказательство того факта, что внешняя политика для американского избирателя не играет никакой роли.

Но сейчас, мне кажется, произошли определенные изменения. Американский избиратель, республиканское большинство, да и демократическое по большому счету, устало от непонятных войн. Устало не столько от войн, потому что они ведутся далеко, сколько от вранья по этому поводу. Есть ощущение, что истеблишмент заврался. “Что за ИГИЛ, воюем с ним или не воюем?” – не могут понять американцы. При этом им долго показывают по телевизору, как этот ИГИЛ режет головы американским гражданам. Все возбудились, и миротворчество, идущее от кандидата Пола Рэнда (сенатор от штата Кентукки, член Республиканской партии, сторонник либертарианских политических взглядов – прим. ред.), не прошло. Но, с другой стороны, Россия вмешалась в эту войну и начала последовательно бомбить этот ИГИЛ и предлагать США партнерство в борьбе с терроризмом.

“Почему мы отказываемся?” – задумываются американцы. Вот на этом вопросе акцентирует внимание избирателя Трамп. “Отчего, из-за того, что в Сирии у власти Асад?” “Почему нам так важно, чтобы Асад ушел, хотя ясно, что от него никакой опасности нет?” Вот это вот – “Почему мы не протягиваем партнерскую руку России, которая готова помочь Америке в этой войне? Почему мы сотрудничаем с теми режимами, которые явно, – мы сами об этом пишем в газетах, – помогают формированиям ИГИЛ, которые режут головы американским журналистам”.

У американцев постепенно начинает складываться ощущение, что им что-то недоговаривают американские элиты. Что-то они там умалчивают. Это ощущение непонимания – что там у элит происходит с Россией, с Кубой, с Ираном, с СА, что за этим есть какая-то закулиса, которая не видна американцам. Американцы осознают, что факты, о которых говорят газеты и неоконсерваторы, когда они начинают кричать про демократию – это вранье. Но, с другой стороны, они не могут понять, что на самом деле внешнеполитический мотив Трампа “ребята, а чего вы не воюете с ИГИЛом?” – это такая апелляция к популистской правоте.

Я не думаю, что это совсем уж не важный вопрос для американского избирателя. Не потому, что у американского избирателя есть ясное понимание того, куда надо вести Америку, и дело не в том, что они хотят отказаться от своей американской исключительности. Этого ничего нет. Но своеобразная инфраструктура лжи, которая выстроена элитами, начинает вызывать у американского избирателя чувство недоверия. И Трамп этим, безусловно, воспользовался, и когда на него еще началась атака со всех сторон, в первую очередь со стороны его же партии, стало ясно – ага, значит в чем-то он прав, что его так боятся. И простой американский избиратель, белый рабочий человек, которого все игнорируют, потянулся к тому, кто говорит такие слова правды. Это не означает, что он победит, но говорит о том, что у американцев начала сильно проявляться потребность в ясной простоте: кто друг, а кто враг.