ЗАКОН О ЛИШЕНИИ ДЕПУТАТСКОГО МАНДАТА НЕ ДОЛЖЕН СТАТЬ ИНСТРУМЕНТОМ БОРЬБЫ ВНУТРИ ПОЛИТСИСТЕМЫ

ЗАКОН О ЛИШЕНИИ ДЕПУТАТСКОГО МАНДАТА НЕ ДОЛЖЕН СТАТЬ ИНСТРУМЕНТОМ БОРЬБЫ ВНУТРИ ПОЛИТСИСТЕМЫ

16 марта 2016 г. 18:44

Законопроект о досрочном прекращении полномочий депутатов Госдумы, внесенный “Справедливой Россией” и одобренный профильным думским комитетом, будет переработан в координации с администрацией президента ко второму чтению – в документе появятся другие критерии лишения депутатов мандата, сообщает издание “Коммерсантъ”. В подготовленном к первому чтению варианте единственным основанием лишения депутата мандата Госдумой указано "систематическое неисполнение обязанностей". Отстраненные от работы во фракции справороссы Оксана Дмитриева и Дмитрий Гудков уверены, что проект направлен против них и других “опальных” однопартийцев. Кроме того, отмечает издание, по мнению Гудкова, итоговая версия законопроекта будет нацелена на одномандатников от оппозиционных партий, которые пройдут в следующий состав Госдумы, но окажутся там без поддержки своих фракций.

Свою точку зрения об актуальности такого закона, а также о некоторых аспектах формирования подобных ему сложных законодательных норм в интервью “Политаналитике” изложил доктор политических наук, профессор МГУ Сергей Черняховский:

— Законопроект подобного рода необходим в принципе. У парламента должно быть право лишать полномочий депутата, деятельность которого стала несовместимой с пребыванием в собрании. Другой вопрос, что попытки загнать эту несовместимость в строгие юридические определения заканчиваются тем, что и определения оказывается небезупречными, и многие моменты сущностные они не охватывают. Мы живем в эпоху, когда правовое регулирование утрачивает свое конструктивное значение в условиях определенного размывания языка, и все это превращается в спор о словах.

Действительность меняется быстро, и если мы жили в период, когда переход к правовому государству от норм обычая и традиционной власти позволял уравновесить скорость изменения жизни и законодательства, то динамика современной эпохи создает ситуацию, когда не только обычаи отстают от жизни, но и закон. Если обычай поддавался некоторой трактовке в неквалифицированном духе, как британское право, то закон оказывается либо неопределенным, и тогда его можно трактовать как угодно, либо он жестко что-то фиксирует и в результате не улавливает жизненных изменений. Примерно так, как это происходит в борьбе с наркотиками, когда закон под наркотиком подразумевает одно, а появляются новые препараты, формально под него не подпадающие, но реально с таким же сущностным действием.

Кстати, поэтому Ленин в 1922 году в замечаниях к проекту уголовного кодекса указывал примерно так: “формулировать максимально широко, остальное решит правосознание, революционная сознательность масс на местах”. И формула наказания за враждебную политическую деятельность носила такой характер – действие, наносящее ущерб делу социализма есть случай в интересах мировой буржуазии. Но Ленин просто исходил из реальности быстро изменить ситуацию для универсализации форм борьбы, а что получается во время так называемых оранжевых революций? Люди начинают использовать формально незапрещенное средство, и реально являющееся формой разрушения законодательного поля. Не запрещено, скажем, бить в барабан. Но если большая масса людей начнет бить в большие барабаны, окружив, например, Верховный Суд, то политический эффект будет ясным.

Поэтому тут нужны формулы, затрагивающие суть вопроса. То есть, например, ответственность за деятельность, наносящую ущерб интересам стабильности политической системы в стране. Поэтому соответствующие законы должны содержать такие формулировки, которые будут помогать защищать страну, но не позволять это использовать в рамках борьбы внутри политической системы.

Создается впечатление, что некоторых людей, которых я раньше знал, словно подменили, что это вообще не они. У меня большое чувство недоумения вызывают Илья Пономарев (депутат Госдумы от “Справедливой России”, отстранен от работы во фракции, проголосовал против воссоединения Крыма с Россией, около года находится за пределами РФ, занимаясь откровенно антироссийской деятельностью – прим. ред.), и старший Гудков (Геннадий Гудков, в 2012 г. лишен мандата депутата Госдумы в связи с нарушением депутатского статуса; ныне активный деятель несистемной оппозиции – прим. ред.) – ясно, что их надо отстранять от политической деятельности. Есть младший Гудков (Дмитрий), который также отстранен от работы во фракции “Справедливой России”.

С другой стороны, конфликты между Сергеем Мироновым и Оксаной Дмитриевой – это внутреннее дело не столько парламента, сколько фракции, но вносить законопроект, который позволит убрать внутрипартийного оппонента, это тоже ненормально.

Что же касается заявлений Дмитрия Гудкова о направленности обсуждаемого нами законопроекта против будущих депутатов-одномандатников, то его слова вообще не достойны серьезного внимания.