РАЗГОВАРИВАТЬ БЕЗ КАМНЯ ЗА ПАЗУХОЙ

РАЗГОВАРИВАТЬ БЕЗ КАМНЯ ЗА ПАЗУХОЙ

29 февраля 2016 г. 19:49

На прошлой неделе минуло четверть века с момента распада Варшавского договора. 25 февраля 1991 года министры обороны и иностранных дел государств – участников Советского блока подписали Будапештское заявление, упразднявшее военные органы и структуры организации.

В документе говорилось, что страны Европы освобождаются от наследия прошлого, связанного с эрой конфронтации и раскола континента. Государства — участники общеевропейского процесса строят дружественные отношения при уважении десяти принципов хельсинского Заключительного акта и на основе общей приверженности демократии, верховенству права и правам человека.

Тогда оптимисты уверяли общественность, что прекращение блокового противостояния открывает историческую возможность придать новое качество отношениям в сфере безопасности, при полном уважении сохраняющейся за каждым государством свободы выбора. Последующие события показали, что если эта возможность и существовала, то мы не смогли воспользоваться ею. Спустя 25 лет можно констатировать, что "холодная война" вновь стучится в двери "европейского дома", так и не ставшего общим ни для Востока с Западом, ни для Севера с Югом. Говорят также о том, что "холодная война" не завершалась вовсе, просто после короткого по историческим меркам периода ремиссии, получила новый импульс и вышла из летаргического сна.

Последнее утверждение даже более вероятно, чем первое. С потерей противника НАТО и не подумало самораспускаться. Оставшись без всяческих ограничений Альянс после небольшой передышки пополз к границам России, хотя в этом движении, на первый взгляд, и не было особого смысла. На самом деле смысл, конечно, был.

Оптимисты заблуждались, когда полагали, что Запад отнесется к постсоветской России великодушно, как к желанному другу и партнеру, поможет ей стать демократическим и благополучным членом общей системы международной безопасности. Этого не произошло.

Начиная с администрации Клинтона, каждый американский президент и конгресс обращались с Россией как с побежденной страной, не обладающей полноценными правами у себя дома и за рубежом. Такое надменное отношение по принципу “победитель забирает все” распространилось практически на все сферы, начиная с военно-политической и заканчивая финансово-экономической. Как писал в 2004 годуWashington Post, "Запад хочет завершить дело, начатое с падением Берлинской стены, и продолжить свой марш на Восток".

Фактически Запад предложил России роль "бедного провинциального родственника" на посылках у "сильных мира сего" с перспективой потери государственности на одном из исторических поворотов. Эта роль, очевидно, не соответствует ни масштабу страны, ни глубине ее истории, ни национальной самоидентификации. Россия не желала для себя такого положения, она просто не могла с этим согласиться. В результате мы имеем сейчас то, что имеем.

Резкое обострение отношений России и Запада у многих экспертов вызвало ощущение, что последней четверти века в отношениях России, Европы и США как не бывало. Россию вновь привычно ставят в один ряд с наиболее опасными, одиозными и экзистенциальными угрозами типа "Исламского государства, нацистского режима в фашистской Германии и лихорадкой Эбола. Современная мировая система все больше напоминает “игру без правил”, и ответственность за эскалацию конфликтов и разрастание глобального хаоса лежит отнюдь не на России.

О тревожном состоянии умов свидетельствует тот факт, что любые разговоры о нынешнем положении дел рано или поздно сводятся к вопросу "холодной войны". Не избежал этого и глава российского правительства Дмитрий Медведев, который на недавней ежегодной конференции по безопасности в Мюнхене затронул отношения России и Запада.

"Остается недружественной и закрытой по нашей оценке политическая линия НАТО в отношении России. Можно сказать и резче: мы скатились во время новой "холодной войны". Чуть ли не ежедневно нас объявляют самой страшной угрозой то для НАТО в целом, то отдельно для Европы, то для Америки и других стран. Снимают пугающие фильмы, в которых русские начинают ядерную войну. Я иногда думаю: мы в 2016-м сегодня или в 1962?" — сказал Медведев.

"Обращаясь к словам предыдущих спикеров, в особенности из России, которые говорили, что мир, вероятно, стоит на пороге второй холодной войны, я говорю, что мир, вероятно, стоит на пороге уже горячей войны",- заявила в свою очередь президент Литвы Даля Грибаускайте в рамках последовавшей за дебатами панельной дискуссии.

"Если посмотреть назад в 1963 год, первый год Мюнхенской конференции по безопасности, возвращаясь назад, холодная война сейчас чувствуется достаточно "горячей", — заявил в своем выступлении госсекретарь США. Эта фраза, вероятно, содержалась в тексте выступления Керри изначально и не была реакцией на тезисы Медведева – ассоциации с холодной войной, по-видимому, сильны сразу у целого ряда политиков.

Глава комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков заявил, что российский премьер не преуменьшал степень напряженности, которая сейчас существует. "Он обозначил те угрозы, которые произнесены на Мюнхенской конференции, а именно тенденция к постепенному сползанию отношений к состоянию холодной войны. Она (тенденция) обеспечивается усилиями некоторых западных государств", – подчеркнул российский политик.

Речь Медведева без внимания не оставила ни одна крупная газета. Издание Spiegel Online назвало ее "агрессивной". Газета Sueddeutsche Zeitung озаглавила свою заметку о конференции "Как холодная война пришла в Мюнхен". Газета Handelsblatt, которой Медведев незадолго до этого давал интервью, назвала репортаж о конференции "Игрой с холодной войной".

В интервью DW депутат, член внешнеполитической комиссии бундестага Родерих Кизеветтер так прокомментировал высказывания Медведева: "Мы – на пороге резкой эскалации ситуации, к которой должны подготовиться. Россия – более не партнер, она стратегический конкурент".

Со свойственной ему осторожностью в оценках отреагировал на слова Медведева глава МИД ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер. По его мнению, "мы совершенно точно не в ситуации "холодной войны". Я думаю, что тот, кто сегодня утром внимательно слушал премьера Медведева, тот, в противоположность сообщениям новостных агентств, которые я читал, тоже понял это иначе. Мы поняли это так, что он хотел сказать о том, что мы должны избежать ситуации, которая ведет нас к холодной войне", — заявил немецкий министр.

"Мы, по моему убеждению, не находимся в холодной войне, мы имеем дело по большей части с конфликтами нового рода, с иными порядками, с новыми структурами конфликтов", — добавил он.

Что интересно, позицию Штайнмайера разделяют довольно много экспертов. Политолог, главный редактор журнала “Россия в глобальной политике” Федор Лукьянов полагает, что по степени взаимного недоверия сегодняшняя эпоха мало отличается от “холодной войны” (как и от любых отношений крупных конкурирующих держав от античности до сего дня). Но вот с точки зрения “архитектуры антагонизма” сейчас ситуация, конечно, другая, чем 30, 40 или 60 лет назад.

"Противостояние Советского Союза и Соединенных Штатов с конца сороковых до конца восьмидесятых носило характер комплексного соперничества по всем направлениям — военно-политическому, экономическому, идеологическому. Столь масштабная битва требовала соответствующей инфраструктуры и механизмов снижения рисков. Хотя каждая сторона была уверена в собственной правоте и преимуществе, она с уважением (не путать с симпатией) относилась к противнику и уж точно воспринимала его всерьез", – напоминает эксперт.

Сегодняшняя ситуация отличается принципиальным образом, считает Федор Лукьянов. "Трудно сформулировать суть конфронтации. Понятного и структурированного идеологического конфликта нет, но присутствует острое раздражение, замешанное на несовпадении ценностных установок и психологических восприятий.

Модели хозяйственного устройства больше не соревнуются, однако состояние экономической неопределенности (и на национальном, и на глобальном уровне) добавляет к нормальной рыночной конкуренции иррациональный аспект. Что же касается военно-политической составляющей, то сражения за мировую гегемонию, как когда-то, Россия и США не ведут, но воплощают в жизнь свои великодержавные инстинкты, стремясь ограничить оппонента, только потому, что он оппонент", – подчеркивает политолог.

По мнению экспертов, пора заново начинать уже когда-то пройденный путь, и в первую очередь восстанавливать доверие и взаимное уважение. Тем более, что, по мнению Федора Лукьянова, отсутствие системной конфронтации позволяет проявлять гибкость, отступать, когда это нужно, от противостояния для решения конкретного вопроса, в котором заинтересованы обе стороны. Это не меняет сути отношений, то есть успех в Сирии никак не приведет к сближению России и США. Однако одним очагом может стать меньше, констатирует аналитик.

Необходимо учесть прежние ошибки. Немецкий эксперт по странам Восточной Европы Томас Кунце в интервью немецкому журналу Der Spiegel отметил: "Несмотря на то, что в 90-х годах Россия была слаба, мы должны были вести с ней диалог на равных, – заявил политолог. – Вместо этого Запад частично игнорировал интересы России, как, например, это было на Балканах. (...) Русские, избавившись от коммунизма собственными силами, ожидали от Запада вовсе не расширения НАТО к своим границам". К тому же Запад, по словам Кунце, "нередко делает ставку на неправильных людей".

"Европа и США проявляют наивную халатность, считая, что они могут навязывать собственную демократическую модель во всех частях света. Мы можем лишь терпеливо ждать демократию, а не предписывать ее извне", – продолжил эксперт. "Там, где у демократии мало исторических корней, необходимо время, пока она все же укоренится, – поясняет Кунце. – На Западе, к примеру, демократия стала результатом развития, которое продолжалось столетиями. Сначала была эпоха Реформации, потом Просвещение, потом буржуазные революции. На Востоке всего этого не было вовсе или же произошло только через несколько поколений. И поэтому я думаю, что Запад часто применяет по отношению к России неправильные масштабы, хотя одновременно с этим ради реальной политики многое прощает Китаю".

"Тем не менее, в конечном итоге у идеи общего европейского дома, о котором говорили Михаил Горбачев и Гельмут Шмидт, нет альтернативы", – заключает Кунце. И с этим невозможно не согласиться.

События последних 25 лет рассеяли многие иллюзии. Международный кризис заставил мир осознать неприятную истину: международные институты слабы, либеральные демократии неработоспособны, а терроризм и экстремизм стремятся заполнить возникший вакуум. Возвращение России на мировую арену в качестве государства, истребовавшего себе право на собственное толкование правил игры, может изменить расклад сил, который сегодня, если говорить объективно, не в пользу Запада. Надо только согласиться с тем, что "конец истории" еще не наступил и попробовать договориться еще раз, но уже без камня за пазухой.