РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ ПО СИРИИ ДЕМОНСТРИРУЕТ СИЛУ ДИПЛОМАТИИ

РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ ПО СИРИИ ДЕМОНСТРИРУЕТ СИЛУ ДИПЛОМАТИИ

24 февраля 2016 г. 16:42
Владимир Путин обсудил с сирийским коллегой Башаром Асадом вопросы сирийского урегулирования. Ключевой темой стали задачи по реализации российско-американского заявления о прекращении боевых действий в Арабской республике с 27 февраля. Сирийский лидер подтвердил готовность принимать активное участие в мирном процессе. Договоренность между Россией и США была достигнута на этой неделе, что горячо приветствовали мировые лидеры и международные организации. Однако в американских СМИ уже появилась информация, что определенные круги в Вашингтоне, включая глав Пентагона и ЦРУ, не исключают возможность использования некого "плана Б" – на случай, если это соглашение будет сорвано.В Кремле на это отреагировали скептически, поскольку первостепенная задача сейчас – остановить кровопролитие, а для этого необходимо сконцентрироваться на уже согласованном заявлении. В комментарии специально для "Политаналитики" эксперт из Российского Института стратегических исследований Аждар Куртов пояснил некоторые аспекты совместного заявления РФ и США и перспективы реализации его положений:— Перемирие – это временная мера, не окончательное решение. Это действие, которое создает условия для успешности последующих мероприятий. В данном случае, для перехода гражданской войны в политический процесс. Ведь по сути это не перемирие, это прекращение ведения огня. И оно не является полномасштабным: речь идет о том, что прекращение огня будет использовано, во-первых, государствами, которые его подписали, а среди подписавшихся нет, допустим, Анкары, и вопрос остается открытым, особенно учитывая резкие заявления Турции. Прекращения огня не будет касаться организаций, которые признаны террористическими Советом безопасности ООН. Это, прежде всего, ИГИЛ и "Джебхат на-Нусра".Кто действительно достоин именоваться террористическими и не террористическими организациями, обсуждалось много месяцев. Были ожесточенные дебаты в связи с тем, кого приглашать и садиться за стол переговоров, полной договоренности там не было достигнуто. Эта тема была отложена, полностью вопрос до сих пор не решен, и это обозначает, что процесс может быть сорван теми организациями, которые Россия считает террористическими, а США – умеренной оппозицией. Тем самым, надежды на то, что это прекращение огня явится ступенькой, по которой мы совершим второй, третий и следующий шаг, могут не оправдаться.С другой стороны, что такое прекращение огня во время ведения войны? Это обязательная мера, которую придется применять тем, кто сейчас выступает с позиции осуждения политики российского руководства, кто считает, что надо было вести войну до конца, кто не понимает, что дипломатия, прежде всего, направлена на перевод острого конфликта в политическую плоскость, чтобы не разрушались материальные ценности, не гибли люди, не было беженцев и т.д. Поэтому я отношусь к тому, что произошло, нормально, без лишнего оптимизма на сей счет, потому что конфликт продолжается долго, позиции сторон во многих отношениях не сблизились. Прекращения огня можно достичь, можно договориться, но когда переговоры будут идти по принципиальным проблемам, то неизбежно проявится разница в подходах сторон, которая и сейчас очевидна.Я приведу географически, так сказать, более близкий россиянам пример: Карабахский конфликт. Прекращение огня произошло в 1994 году. Сколько уже прошло? 22 года, а мир так и не заключили. А Карабахский конфликт менее сложный, чем сирийский – там меньше разрушений, меньше втянуто в этот конфликт организаций, участвующих непосредственно в военных действиях, меньше заинтересованных других государств в том или ином виде разрешения конфликта, чем это имеет место быть в Сирии. Поэтому здесь не надо строить иллюзий, что после прекращения огня наступит окончательно решение. Нет, этого не будет, ожидается очень сложный процесс, и он может быть обратимый. Может быть, еще придется вернуться к возобновлению военных действий, но какой это будет путь? К уничтожению людей?Этот путь чреват для России: если бы кто-то хотел, чтобы она продолжила только военные действия, также были бы негативные последствия. Союзников у России все-таки не так много, да и тотальный перевес можно достичь в военной области только тогда, когда ты бросаешься в бой, на пулеметный огонь, фигурально выражаясь языком прежних войн. А на это Россия не должна идти, не должна резко расширять свое участие в конфликте, наоборот, ее задача – чтобы конфликт закончился миром на приемлемых условиях, где должна работать дипломатия, а не военные. Дипломатия должна создавать условия для урегулирования конфликта. Военные используются только тогда, когда все остальные бессильны. Сейчас заключенное перемирие – это показатель того, что дипломаты не бессильны.