ПОХОЖЕ, ПУТИН ЗАКРЫЛ ТЕМУ ПРИВАТИЗАЦИИ ГОСПРЕДПРИЯТИЙ

ПОХОЖЕ, ПУТИН ЗАКРЫЛ ТЕМУ ПРИВАТИЗАЦИИ ГОСПРЕДПРИЯТИЙ

2 февраля 2016 г. 14:16

Государство в результате приватизации не должно потерять контроль над стратегическими предприятиями, заявил Владимир Путин. “Контрольный пакет акций системообразующих компаний с госучастием нужно, во всяком случае, сегодня, сохранять в руках государства", – подчеркнул президент. В бюджете на 2016 год предусмотрены доходы от приватизации акций только "Совкомфлота", но Минэкономразвития и Минфин неоднократно призывали ускорить приватизационный процесс, в том числе за счет продажи части госпакета "Роснефти". Вопрос приватизации обсуждается в правительстве уже давно. В частности, в 2009 году государство рассчитывало получить от продажи собственности 70 миллиардов рублей. Тогда в Кремле рассматривали передачу имущества частникам как ключевой инструмент реформ в реальном секторе экономики и привлечения дополнительных инвестиций. Однако теперь появился целый ряд нюансов. Прокомментировал ситуацию специально для "Политаналитики" доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский:

— Разговор очень простой: у правительства нет денег для того, чтобы выполнять бюджет. Нас это не волнует, потому что это проблема правительства. Бюджет – это 18% экономики, а остальные 82% – это все, что угодно, только не бюджет. Поэтому не надо перегружать свои проблемы на головы всего российского населения. Не умеете работать – встаньте и уйдите. Потому что продавать – это самое последнее дело, особенно в ситуации, которая далека от катастрофической.

Нам предлагают сравнить положение в экономике с благосостоянием семьи. Вы в своих семьях вот так поступаете? Мы в семьях, в ситуации, когда доходы есть, но их меньше, сокращаем свои расходы. А правительство говорит – вот вы в семьях сокращаете, а мы не будем сокращать, мы будем продавать. Данная ситуация населением не воспринимается положительно, потому что мы сокращаем расходы, как нас призываете вы, но при этом сами не хотите так поступать. Потому что, чтобы поддерживать прежнюю жизнь, проще что-нибудь продать.

Что касается итогов вчерашнего совещания (1 февраля – прим. ред.), то, по моему мнению, Путин просто закрыл тему приватизации. Почему? Как я уже сказал, ситуация далека от катастрофической. Кроме того, сегодня цены на наши активы находятся внизу – это приведет к тому, что мы не получим тех денег, которых стоят наши активы. Плюс еще санкции.

Президент, образно говоря, поставил несколько флажков, за которые заходить нельзя. Один из них – приватизировать нельзя, чтобы не убить конкуренцию. Это относится к возможной приватизации компании “Башнефть” “Лукойлом”. И нельзя привлекать средства госбанков. Это, как многие предполагают, относится к приватизации “Роснефти”, но на этот раз – тем же самым “Лукойлом”. То есть “Лукойл” хотел бы поучаствовать в приватизации “Башнефти” и “Роснефти”, косвенно в участии в приватизации на стороне “Лукойла” подразумевается “Сбербанк”. Потому что, по разным данным, “Лукойл” договорился как раз со “Сбербанком” о госкредите, и Греф (глава “Сбербанка” – прим. ред.) в данном случае играл на понижение, чтобы поучаствовать в приватизации компаний, а в дальнейшем, на подъеме акций, получить с этого неплохой куш. Так вот ничего этого после вчерашнего совещания не произойдет. Круг потенциальных участников и круг потенциальных приватизированных компаний автоматически сужается.

Плюс ко всему – приватизировать особо нечего. Еще одно условие, которое было озвучено – контроль государства над этими активами сохраняется. Это значит, что “Сбербанк” выпадает из приватизации, “Аэрофлот” выпадает – там 51,17% акций государства, то есть, можно продать чуть больше 1%. Из лакомых кусков остаются “Роснефть” и банк “ВТБ”. В “Роснефти” доля около 70% принадлежит государству, а в “ВТБ” – 60,93%. Но и этих денег не хватит, чтобы правительство продолжало безбедную жизнь.

Какие существуют варианты? Самый сложный – это приватизировать не активы, а функции: избавить от непомерного госконтроля реальный сектор экономики. Это очень сложный момент, требующий недюжинных мозгов, над которым надо работать. Но есть более простой вариант – сформируйте пул из государственных госкомпаний, например, составьте “Сбербанк”, “Роснефть”, “ВТБ”, “Россети”, “Газпром”, “Башнефть”. Проще составить пул из активов, которые принадлежат государству, и на фиксированную, по рыночной оценке, сумму выдать все эти облигации для распространения среди компаний и населения. Дать по ним хороший, на уровне инфляции, доход, потому что монополисты-госкомпании формируют эту инфляцию.

Если так поступить, то госкомпании получат очевидный стимул не повышать свои тарифы в связи с тем, что государству надо будет платить. К повышенным процентам в виде купонной доходности государство не готово, поэтому инфляция будет меньше и можно будет привлечь деньги – по самым скромным подсчетам это сумма порядка 50 миллиардов долларов, которая сегодня находится на руках у граждан. По текущему курсу это 4 триллиона рублей, что в 4 раза превышает ту сумму, которую правительство собирается привлечь путем приватизации.

Облигации возможны долгосрочные, на 5-7-10 лет, в зависимости от выпуска ценных бумаг, и покупать их должны государственные пенсионные фонды, инвестиционные компании, население. Нам ведь говорят, что сейчас тяжелые времена и будет легче. Вот в тяжелые времена займите у людей под госактивы. Потом рассчитайтесь и идите с высокоподнятой головой. Исключительное условие этой схемы – отсутствие в ней господина Чубайса. Потому что, если он в ней появится, государство не соберет ни копейки.

Это все очень сложно и поэтому этого не будет. Потому что у нас правительство дальше приватизации (а это может сделать не то, что студент, а любой школьник) не двигается. Не надо быть министром, чтобы предложить приватизировать.

Но этого нельзя допускать, потому что крупнейшие госкомпании, помимо того, что составляют оплот государственной экономики, являются еще и крупнейшими налогоплательщиками. Останется ли уровень перечисляемых налогов на прежних позициях после приватизации – это вопрос, причем ответ на него, скорее всего, будет отрицательным, судя по прошлым приватизациям. Когда это были госкомпании, они платили существенные налоги; как только они становились частными, то сумма налогов снижалась десятикратно. Это значит, что через несколько лет у правительства, которое не хочет работать, возникнет еще один вопрос – что еще продать?