СЫРЬЕВОЕ ПРОКЛЯТЬЕ РОССИИ ИЛИ ДРАЙВЕР ПЕРЕМЕН

СЫРЬЕВОЕ ПРОКЛЯТЬЕ РОССИИ ИЛИ ДРАЙВЕР ПЕРЕМЕН

19 января 2016 г. 17:28

К главным угрозам России в экономике в Стратегии национальной безопасности отнесена низкая конкурентоспособность, а также сохранение экспортно-сырьевой модели развития. Об этом сообщил 19 января помощник главы Совбеза РФ Сергей Вахруков. В перечень угроз внесены также высокая зависимость от внешнеэкономической конъюнктуры, отставание в разработке и внедрении перспективных технологий, несбалансированность национальной бюджетной системы, недостаточный объем ресурсов для кредитования и незащищенность национальной финансовой системы.Напомним, что президент России Владимир Путин утвердил обновленную стратегию национальной безопасности в последний день минувшего декабря. Тогда главными противниками России были названы США и их союзники. Отмечалось, что угрозу нацбезопасности страны создает “расширение НАТО и приближение альянса к границам РФ”, а также инспирирование “цветных революций”.Спустя несколько недель, на фоне падения нефтяных цен руководство России фактически признало, что внешние военно-политические вызовы и сугубо внутренние экономические дисбалансы имеют равный деструктивный потенциал, угрожающий развитию страны.Ситуация в экономике сложилась действительно весьма сложная, но не безнадежная. Более того, именно сейчас эксперты демонстрируют осторожный оптимизм, основанный на теории “сырьевого проклятья”.Коротко говоря, в мире не было ни одного случая, чтобы страна, ориентированная на экспорт сырья, одновременно имела высокоразвитую технологическую промышленность мирового уровня. Известно выражение “на нефтяной игле”. По общему мнению, Россия “сидит” на этой игле уже давно. Чтобы слезть с нее, необходимо кардинально перестроить экономику. Начать необходимые реформы на фоне высоких цен на нефть не получилось. Теперь, когда цены рухнули, самое время “брать быка за рога”.По словам Сергея Вахрукова, для реализации поставленных задач планируется развивать промышленно-технологическую базу и национальную инновационную систему, модернизировать и развивать приоритетные секторы национальной экономики, повышать инвестиционную привлекательность страны, совершенствовать финансовую и банковскую системы, улучшать деловой климат и создавать благоприятную деловую среду.Государство намерено использовать кризис в качестве стимулятора перемен. И это очень рациональное решение, считают аналитики. Марк Мобиус, председатель группы развивающихся рынков в Franklin Templeton Investments, полагает: обвал цен на нефть наконец-то вынудит правительство страны заняться диверсификацией российской экономики.“С учетом того факта, что госбюджет России так зависим от цен на нефть, очевидно, что у экономики и рынка плохие перспективы, – заявил Мобиус агентству Bloomberg. – Но нет худа без добра: возможно, теперь стране удастся диверсифицировать свою экономику, дабы доходы государства меньше зависели от нефти”.Речь, в частности, идет о программе импортозамещения, на которые правительство России возлагает много надежд. Напомним, что определены 18 приоритетных отраслей, где будет действовать эта программа. Наиболее перспективными являются станкостроение (доля импорта — более 90%), тяжелое машиностроение (60–80%), легкая промышленность (70–90%), электронная промышленность (80–90%), фармацевтическая, медицинская промышленность (70–80%), а также машиностроение для пищепрома (60–80%).По идее, к 2020 году доля импорта промышленной продукции должна сократиться с 50% до 39%. Эксперты полагают, что подобных результатов можно достичь, если во всех выбранных приоритетных секторах будет создана конкурентная среда. Собственно говоря, именно поэтому идея повышения конкурентоспособности нашла отражение в обновленной Стратегии национальной безопасности.В общем и целом, одним из наиболее конкурентных секторов остается российский ВПК. Нечего и напоминать о том, что Россия является крупнейшим экспортером вооружений (включая боевые самолеты, вертолеты, ЗРК и подводные лодки).Несмотря на некоторые неувязки, Россия остается крупнейшим экспортером сельхозпродукции, поставляя ее в 140 стран мира. По итогам минувшего года российский агропром поставил за рубеж продукции на 20 млрд. долларов (что на 5 млрд больше, чем в предыдущем году). Значительную часть этого объема составляет экспорт пшеницы.Следует отметить, что в России произошло полное импортозамещение по мясу птицы. Bloomberg сообщает, что производство российской свинины увеличилось до такой степени, что ее начали экспортировать за рубеж. По мнению аналитиков агентства, на подъем отрасли повлияло увеличение поддержки сельского хозяйства со стороны российского правительства, которое произошло после введения продуктового эмбарго в отношении США и ЕС в ответ на санкции против России. Хорошие перспективы есть у гражданского самолетостроения, нефтехимии и лесодобывающего комплекса.Безусловно, без продуманной и решительной “новой экономической политики” все эти хорошие и даже отличные перспективы останутся в области мечтаний. Однако главный морально-психологический стопор “НЭП-2.0” в виде высоких цен на энергоносители исчез. Следовательно, более чем вероятно, что дело сдвинется с мертвой точки.В этом году правительство России ожидает, несмотря на кризис, рост российской экономики. По мнению вице-премьера Аркадия Дворковича, за последние десять лет накоплены существенные резервы. Условия, конечно, изменились: падение нефтяных цен повлекло за собой ослабление рубля по отношению к мировым валютам, а процентные ставки в экономике, напротив, высоки. Но Дворкович уверен, что Россия сможет успешно пройти через этот сложный период. Просто необходимо стараться превращать недостатки в достоинства. Так, ослабление рубля, в частности, создает возможности для российского экспорта, например, при поставках промышленных товаров и продовольствия в Китай.С другой стороны, не следует окончательно хоронить эру традиционной нефти. Так называемая “сланцевая революция”, возобновляемые источники энергии пока не могут стать полноценной альтернативой привычному черному золоту. Что касается нефти из нетрадиционных источников, то ее добыча почти всегда сопряжена с большими энергозатратами по сравнению с обычным нефтепромыслом. Сверхтяжелой нефти (Венесуэла) необходима высокая температура, при которой сырье становится достаточно жидким для добычи. А для извлечения нефти из канадских битуминозных песков требуется еще и значительное количество пресной воды. Кроме того, некоторые технологии создают большие экологические риски, особенно в части отравления водоносных слоев. В наибольшей степени это относится к отдельным технологиям добычи сланцевой нефти.Что касается биотоплива, то технология его производства связана с переработкой отдельных видов зерновых культур с целью получения топливного этанола (спирта) или масличных — с целью получения дизельного топлива. В нулевых годах развитые страны запустили несколько государственных программ по поддержке производства биотоплива, а в США даже была поставлена цель довести долю биотоплива в используемом топливе до 25% к 2020 году. Однако при попытках развернуть производство выяснилось, что существующие технологии требуют слишком много зерновых, и засевание земли “топливными” культурами в прямом смысле отнимает место у пищевых и особенно кормовых культур.Сейчас в разработке находятся новые технологии производства биотоплива из древесной целлюлозы и из водорослей, а также выведение специфических “топливных” культур (например, ятрофа), которые позволят смягчить или устранить конкуренцию за земельные ресурсы и снизить высокие издержки производства, характерные для существующих технологий производства биотоплива. Но насколько эти технологии окажутся эффективными с точки зрения массового потребления, каковы их отдаленные последствия, до сих пор неизвестно.Также существует ряд технологий, позволяющих превратить другие энергетические углеводороды — газ и уголь — в жидкое топливо. Несмотря на то, что эти процессы хорошо изучены (преобразование угля в топливо — процесс Фишера—Тропша, например, применялся еще гитлеровской Германией), отсутствуют коммерчески привлекательные способы их использования.Можно заключить, что для всех известных сегодня методов получения альтернативного топлива характерны или малые объемы, или гораздо более высокие издержки, чем для традиционного извлечения углеводородов. Это значительно тормозит их внедрение, поскольку продолжительное падение цен на нефть делает вложения в эти технологии коммерчески непривлекательными.Впрочем, до массового потребителя и до рынка нефти в целом подобные проекты доберутся в любом случае нескоро, по крайней мере, после 2020 года.Так что нефтяное богатство России рано списывать с балансового счета. Да и ее сырьевая зависимость все-таки не тотальна. Местные реалии сильно отличаются от реалий, к примеру, Саудовской Аравии. Там нефть составляет 90% экспорта, а ее добыча создает почти половину ВВП. В России — 54% экспорта и, по разным оценкам, до 30% ВВП соответственно. Но даже при таком положении дел понятно, что экспорт нефти не может быть единственным источником роста российской экономики. Эксперты полагают, что ее структурной основой должен стать внутренний рынок (включая сферу услуг), а в части внешнеэкономической экспансии — экспорт машин, оборудования и продовольствия.