БОРЬБА С ТЕРРОРИЗМОМ НАЧИНАЕТСЯ НЕ С ИНТЕРНЕТА

БОРЬБА С ТЕРРОРИЗМОМ НАЧИНАЕТСЯ НЕ С ИНТЕРНЕТА

16 декабря 2015 г. 18:07
Россия выступает за создание международной организации по регулированию интернета, заявил премьер-министр РФ в ходе Второй Всемирной конференции по управлению интернетом в Китае. Глава правительства пояснил, что из-за уязвимости киберпространства для террористических атак международное сообщество должно выработать универсальные правила поведения в сети. Интернет должен быть открытым, но элементы государственного регулирования необходимы. Интернет-эксперт Илья Переседов в интервью "Политаналитике" рассказал о том, насколько реально воплощение идеи межправительственного контроля за всемирной паутиной и поможет ли она справиться с террористической угрозой:— Честно скажу, мне инициатива Медведева о создании единой межгосударственной организации, которая будет заниматься вопросами регулирования Интернета, кажется достаточно утопической. Во-первых, единого феномена Интернета не существует. Интернет – то есть, то, что мы называем неким обобщенным словом "Интернет" – это набор возможностей, технических ресурсов, сервисов и продуктов программного обеспечения, созданных чтобы применять их во всем многообразии нашей жизни. Поэтому правильнее говорить о множестве "интернетов": "интернеты" как коммуникационные среды, "интернеты" как хранилища информации, "интернеты" как экономический сегмент. Причем все эти среды между собою сложным образом взаимодействуют, и в этом процессе могут возникать проблемы. Но решить это усилиями отдельно взятой межправительственной организации невозможно. В первую очередь потому, что в глобальной сети Интернет до конца неприменимы в своей непосредственной трактовке нормативы международного законодательства. Мы видим, какие сложности возникают хотя бы на уровне защиты авторских прав. И разные страны все равно вынуждены искать всевозможные механизмы решения этих проблем, опираясь на собственную юридическую традицию. Поэтому Интернет регулируется достаточно неплохо в той части, которая интенсивно развивается. Он регулируется общественными отраслевыми организациями, которые объединяются вокруг отдельно взятой темы, то есть, выражаясь нашим языком, отдельно взятого "интернета". Есть свои общественные организации, которые занимаются развитием и функционированием доменной зоны, есть ассоциации, деятельность которых касается кибербезопасности. В свое время здесь единым гражданским мерилом пыталась выступить ООН как сила, которой по статусу полагалось бы взять на себя гуманитарную миссию опеки Интернета и решения сложностей внутри сети. Но, учитывая глубокий организационный кризис, в котором сейчас прибывает ООН, всем специалистам очевидно, что эта организация не справится с такой четкой и, в первую очередь, прикладной инженерной задачей, как управление доменным рынком. Поэтому касательно Интернета и вопросов его регулирования скорее можно сказать: "все к лучшему в этом лучшем из миров". И даже если вспоминать про вопросы и проблемы террористической угрозы, то идейный заслон должен и может ставиться не на уровне каких-то объединений, а на уровне взаимодействия силовых ведомств по тем каналам, которые уже существуют. В целом это взаимодействие налажено. Киберпреступлениям мы научились противостоять в рамках единой работы по их предотвращению, и российские граждане периодически оказываются в тюрьме за участие в преступлениях. Инициатива (создания межгосударственного органа управления интернетом – прим. ред.) скорее популистская, и вряд ли Китай – это то место, с которого это движение стоит начинать. Дело в том, что у Китая свой "интернет", который не заинтересован в том, чтобы так уж сильно входить в какую-то единую международную информационную среду. Они ограничены собственным языком, точнее языками, особенностью идеологии и своего менталитета. Могу утверждать, что для китайцев вопрос Интернета вторичен, они воспринимают его в контексте собственных внешнеэкономических амбиций, в контексте собственного диалога с мировым сообществом, и каких-то претензий к существующему положению дел, притязаний на то, чтобы выступить организаторами изменения текущего положения, в Китае не наблюдается.Мы знаем, что ИГИЛ (террористическая группировка, запрещена в РФ – прим. ред.) вербует сторонников через Интернет. Но о контроле этого процесса однозначно говорить сложно. Мы живем в эпоху сильных преобразований, когда встает вопрос об оценке тех или иных событий прогресса. Всегда звучала фраза, что прошло мало времени, чтобы делать какие-то конкретные выводы. На вопрос о пользе или вреде сотовых телефонов, воздействии их излучений на организм человека всегда отвечали, что должно прийти поколение, которое проживет с сотовым телефоном у головы; поколение, которое проживет с микроволновой печью на кухне, чтобы можно было делать выводы. Поколения уже прожили, а однозначных выводов до сих пор нет.На самом деле единственное, что можно утверждать – прямой корреляции нет, как нет и прямой корреляции между компьютерными играми и уровнем агрессии в обществе. То есть, разного рода поборники тех или иных моральных норм пытаются утверждать, что агрессивные игры оказывают негативное влияние, но доказать это невозможно.В той же Америке в компьютерные игры подолгу играют дети из неблагополучных семей, в которых родители не готовят их к колледжу. Что в итоге является основанием для их асоциального поведения – компьютерные игры, или окружение, или то безделье, которым они страдают, и что является основным катализатором этого? Сказать сложно. То же самое и про терроризм: говорить о том, что Интернет играет заметную роль в формировании новых террористических группировок и вербовке в их ряды боевиков – значит следовать за одним из современных городских мифов. Безусловно, экстремисты общаются между собой и часто делают это при помощи сети Интернет. Насколько сеть упрощает общение между обычными людьми, настолько же и между террористами. Но сказать, что после этого выросла численность группировки – нельзя. Вряд ли получится это сделать, тем более, что основой идеологии терроризма является радикальная интерпретация ислама, в которой нет ничего нового. Если посмотреть на состав контингента, туда отправляются люди маргинальные, социально неустроенные. Посмотрите историю о палаче Толике. Заказал билеты на территорию ИГИЛ через Интернет, с кем-то списался и его готовы принять – это только вершина айсберга, это кончик острия его вершины. А до этого он годами маялся от жизненной неустроенности в России, общался в офф-лайне и т.д. Когда речь заходит о поставках для террористов и об их экономической активности, о продаже ими ворованной нефти, во всем этом, если верить нашим федеральным каналам, принимает участие не Интернет, а серьезные политические международные силы. Все это нельзя напрямую увязывать, наоборот, Интернет дает возможность измерить масштабы этого явления, даёт возможность отслеживать распространение этих идей в тех или иных средах. Борьба с терроризмом начинается не с регулирования Интернета.