В ЕВРОПЕ ПРИХОДИТ ВРЕМЯ “ПРАВЫХ”

В ЕВРОПЕ ПРИХОДИТ ВРЕМЯ “ПРАВЫХ”

15 декабря 2015 г. 17:48

Партия “Республиканцы” Николя Саркози одержала верх во втором туре выборов в семи из тринадцати регионов Франции, правящая Социалистическая партия — в пяти, крайне правый “Национальный фронт” Марин Ле Пен — ни в одном. Лепеновцам не удалось повторить успех недельной давности. Это позволило наблюдателям предположить, что та победа была случайной, обусловленной рядом временных факторов. Иными словами, “Национальному фронту” радоваться нечего. И тем не менее Марин Ле Пен довольна. “Утроив число региональных советников, “Национальный фронт” станет первой оппозиционной партией в большинстве региональных советов Франции, конструктивной, творческой оппозицией”, — заявила она, выступая перед сторонниками. По словам Ле Пен, результаты выборов вновь показали нынешнее политическое устройство страны, разделив всех на Нацфронт и их противников. Конечно, сенсации не произошло. Вряд ли “Национальному фронту” удалось бы развить свой успех. Но это определенно не поражение. Марин Ле Пен удалось сохранить свой электорат. Ее партия лишь чуть-чуть не добрала до 30%, которые она показала в первом туре. Но самое главное, Нацфронт стал для политического истеблишмента Франции чуть ли не главным жупелом. А ведь не так давно лепеновцы считались маргиналами, презираемыми большинством французов. Но теперь тезисы этой партии, которую в Елисейском дворце считают экстремистской и “нерукопожатной”, находят отклик у значительного числа граждан. В результате спохватившиеся Саркози и Олланд палят по Нацфронту из “всех стволов”, предчувствуя скорые перемены не в свою пользу. Саркози, который нацелился вернуться в Елисейский дворец, обратился к соотечественникам с призывом мобилизоваться и прийти на избирательные участки. Как итог – ему досталось 40% голосов. Социалисты также напрягались, и получили 30%. Но этот результат не может никого обмануть. Как отметил премьер Манюэль Вальс: “Мы не испытываем ни облегчения, ни чувства триумфа”. Его горечь понятна: “левые” не только во Франции, но и вообще по всей Европе, стремительно теряют популярность.По мнению экспертов, это долговременная тенденция. Европейское общество стоит на пороге идейной трансформации. Это объясняется и общей экономической ситуацией, и общим системным кризисом ЕС, одним из ярчайших проявлений которого стала проблема беженцев. Франция в этом смысле представляет собой модельный образец. Все европейские проблемы отражаются в ней, как в капле воды. И реакция французского избирателя на новые вызовы тоже представляется в некотором смысле образцовой. Профессор кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО (У) МИД России Евгения Обчикина считает, что “о настроениях французского общества, конечно, в большей степени свидетельствуют результаты первого тура, чем результаты второго. Потому что второй тур – это уже тактика, а первый тур – это эмоции и это настроения французских избирателей”. Первый тур преподнес Франции “тревожный урок”, говорит эксперт: по сравнению с прошедшими пять лет назад предыдущими региональными выборами Нацфронт смог втрое увеличить свой электорат. При этом, несмотря на незначительное представительство в парламенте, партия оказывает “серьезное давление” на политику в стране, подчеркнула Обичкина. “Сегодня Франция не является тем, чем она являлась в 1980-е годы. Это была раньше самая гостеприимная страна в отношении мигрантов, поэтому туда так устремлялись люди, а сегодня это страна, в которой труднее всего получить гражданство, вид на жительство, особенно выходцам из арабских и африканских стран. Это очень серьезно изменилось”, — объясняет она. Предвыборная программа, с которой лепеновцы выступали все последние годы, сейчас частично реализуется правящими в стране социалистами. Власти восстановили контроль на границе, без объяснения причин не пустили в страну более тысячи человек, одну за другой закрывают салафистские мечети, ежедневно кого-то обыскивают и кого-то задерживают и даже заявили, что приостанавливают действие Европейской конвенции по правам человека. Однако все эти действия социалистов уже запоздали. Избирателям понятно, что “левые” – это не та сила, которая остановит моральную деградацию Европы и размывание ее идентичности. Директор Международного института новейших государств Алексей Мартынов уверен, что Европа стремительно “правеет”. По мнению политолога, средний европеец все чаще требует простых и быстрых решений тех проблем, которые свалились на его страну. Речь идет о миграционных потоках, угрозе терроризма и массе других вызовов, с которыми действующие власти просто не справляются. В этом смысле Марин Ле Пен — только часть протестного электората, полагает Алексей Мартынов. Европейцы столкнулись с жестокой реальностью и не знают, как справиться с ситуацией. Директор Центра политической конъюнктуры Сергей Михеев отмечает: “Всё, что они там себе нафантазировали в 1990-е годы на волне расширения (ЕС и НАТО – прим. ред.) за счёт бывших советских стран, все эти разговоры о том, что они теперь будут лидерами чуть ли не мировой цивилизации, что у них есть какие-то особые ценности – всё это сейчас подвергается серьёзному испытанию. Потому что, столкнувшись с реальной жизнью, эти принципы показывают свою нежизнеспособность. Мы видим, что Евросоюз – это во многом просто миф, который мог существовать в тепличных условиях 1990-х годов, когда распался Советский блок и все бегом бежали в этот Евросоюз. И всё было хорошо, и казалось, что счастье будет вечным и так далее”. А теперь, полагает эксперт, европейцы обнаружили, что за все свои слова и принципы надо отвечать. И что в реальной жизни огромные толпы мигрантов, которые стали результатом участия Европы в американских военных авантюрах, в общем, не собираются интегрироваться в европейское общество. Более того – на них надо тратить кучу денег, а как они себя будут вести – никто не знает, в их среду могут проникать террористы, всякие экстремисты и прочие. Да и вообще, работать они особо не хотят, а хотят получать пособия, отмечает Сергей Михеев. Продолжение прежних постмодернистских игр – прямой путь к реальной трагедии. Следовательно, необходимо переформатировать всю философскую концепцию европейских ценностей. А вот как это сделать, не повредив скелет конструкции, пока непонятно. По этой причине европейские лидеры предпочитают обходиться декларациями, а колонны беженцев продолжают идти маршем через всю Европу в поисках лучшей доли – этакий “крестовый поход”, только с обратным знаком и в обратном же направлении. Слабости, беззубости нынешних европейских властей невозможно не заметить. Так что готовность европейских “правых” (и Марин Ле Пен, в частности) взять на себя ответственность за радикальные меры попадает на благодатную почву. Позиции Марин Ле Пен просты и понятны: контролировать границы страны, бороться с исламским фундаментализмом, возникшим из-за малодушия властей и массовой миграции. “Сегодня все делают вид, что борются с терроризмом. Но терроризм – это оружие. Надо бороться с теми, кто владеет оружием”, – считает Ле Пен. Она призывает “отвернуться от политиков, которые породили хаос в Ливии, Ираке и Сирии”, а также вернуть вопросы безопасности из ведения Еврокомиссии в национальную юрисдикцию. Все предпринимаемые правительством меры безопасности будут бесполезны при сохранении свободы передвижения внутри ЕС. “Преимущества свободы передвижения ничтожны по сравнению с недостатками”, – убеждены европейские “правые”. Никто, конечно, не против идеи “общего дома для всех страждущих”. Но фокус в том, что воплощение этой утопии в жизнь слишком дорого обходится и вообще вряд ли достижимо по определению. Марин Ле Пен выступает против приема беженцев во Франции, так как это чревато тяжелыми последствиями для безопасности. Вместо этого она предлагает строить в Иордании, Ливане и Сирии гуманитарные лагеря беженцев, контролируемые международным сообществом. Это вполне разумный шаг, с которым согласны многие рядовые европейцы, до поры стеснявшиеся публично признать свои взгляды в обществе “победившей толерантности”. Надо сказать, что в основе политической позиции Марин Ле Пен лежат доводы рассудка. С ними сложно не согласится всякому здравому человеку. Говоря о Сирии, она отмечает, что “поддерживает стабильность сирийского государства, кто бы им ни руководил”. “Вопрос сводится к выбору: что нам больше нравится, существующее сегодня государство или ИГ?” – убеждена Ле Пен. “Сирийские повстанцы неспособны управлять государством. Реальность такова, что никто не в состоянии руководить Сирией, кроме того, кто сегодня сидит в кресле правителя. Политика наименьшего зла подразумевает сохранение сирийского государства”, – считает Ле Пен. Говоря о внутренней политике, лидер Нацфронта подчеркивает, что для нее главное – это суверенитет страны и право нации на самовыражение. По ее мнению, только суверенное с точки зрения бюджета, экономики, финансов, территории и законодательства государство способно защитить идентичность своего народа. Она упрекает ЕС в том, что он навязывает свои правила всем странам, тогда как главный источник демократии – это народ, а “народ всегда прав, даже если он ошибается”. Руководствуясь этой формулой можно найти в результатах нынешних французских выборов глубокий смысл. Определенно, французы и граждане других стран ЕС услышали “правых”. Именно поэтому популярность евроконсерваторов растет. Но ее пока недостаточно для безоговорочной победы, как это было продемонстрировано во Франции. Иной сторонник Нацфронта с горечью скажет, что французы ошиблись и опять выбрали не тех. Но народ и в данном случае прав. Ле Пен не хватило бы административного опыта и управленческих кадров, чтобы сохранить доверие избирателей, победи она сейчас. Менеджмент – это только одна сторона проблемы. Другая сторона – в неготовности большинства европейцев отказаться от мифов, которыми долгие годы кормили их господа из Брюсселя. Время “правых” в Европе еще не пришло. Но оно стремительно приближается. Ощутимые результаты дрейфа вправо мы увидим уже до конца