ПОЧЕМУ ДЕГРАДИРУЮТ ДЕМОКРАТИИ В ЕВРОПЕ

ПОЧЕМУ ДЕГРАДИРУЮТ ДЕМОКРАТИИ В ЕВРОПЕ

30 ноября 2015 г. 18:04

4 июня в 16:00 на факультете государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова состоялась четвертая открытая лекция из серии «Демократии XXI века: смена парадигмы», организованная по инициативе Фонда ИСЭПИ. Олигархизация законодательного процесса во Франции — Иван Бло

В рамках лекции преимущественно обсуждалась проблематика дефицита демократии в Европейском союзе, а также на уровне отдельных государств – Франции и Германии. Иван Бло, советник Николя Саркози, на протяжение многих лет был членом Парламента Франции, а затем и Европейского парламента. Говоря о своем практическом опыте, профессор Бло заметил, что он неоднократно становился свидетелем ситуаций, когда политики устранялись от участия в принятии решений под давлением со стороны бюрократии. Например, он говорил о том, как обычной практикой в законодательном процессе стала ситуация, в которой текст законопроекта готовят государственные служащие, а депутаты его лишь подписывают своим именем. Необходимость вмешательства бюрократы аргументируют своей компетентностью в сфере законотворчества и объектах законодательного регулирования. Однако, т.к. администраторы не обладают политической ответственностью, фактически это приводит к эрозии представительской функции законодательной власти. Как следствие, власть, будучи неподконтрольной гражданскому обществу, остается в руках олигархии, лоббирующей свои экономические интересы.

Примечательна в этом контексте и личностная составляющая процесса рекрутирования элит. Профессор Бло отмечает, что раньше профессиональной политикой занимались, например, врачи, которые постоянно имели дело с людьми и умели их понимать и сострадать их переживаниям. Сейчас же лучшие представители общества занимаются бизнесом, предпринимательством, а политиками становятся бездеятельные личности, которые легко поддаются влиянию бюрократии.

Концентрация власти в руках олигархии приводит и к тому, что падает доверие к выборным институтам со стороны граждан. Например, двумя государственными структурами, пользующимися повышенным уровнем доверия во Франции, являются система здравоохранения и армия (90% граждан страны доверяют этим государственным учреждениям), в то время как доверие парламенту составляет лишь 40%. Доверие профсоюзам достигает 35%, такой же процент доверия имеют СМИ. То есть 65% граждан республики считают, что средства массовой информации не говорят правду. Доверие к политическим партиям составляет 18%.

Многие жители страны полагают, что они могут голосовать за «правых» или за «левых», однако политика будет оставаться прежней. По этой причине половина населения страны не голосует (это имело место во время последних выборов в окружные советы 22 и 29 марта 2015 года). Воздержавшиеся при голосовании в настоящее время являются первой «политической партией», особенно среди молодежи (64% воздержавшихся среди голосовавшихся моложе 35 лет).

Большое количество граждан считает, что законы не создаются для благосостояния нации, а ставят своей целью удовлетворение интересов различного рода групп влияния и лобби.

В современной Франции значительная часть граждан выглядит обманутой олигархией. Жертвы безработицы, нерегулируемой иммиграции, преступности и отсутствия безопасности, чрезмерного налогообложения считают, что парламент не принимает во внимание их интересы. Многие из них предпочли бы участвовать в законодательном процессе напрямую через референдумы. 72% граждан хотели бы участвовать в референдумах на основе народной инициативы . Жертвы безработицы знают, что профсоюзы лоббируют интересы трудящихся, ущемляя одновременно интересы безработных. Так, положение о минимальной оплате труда увеличивает уровень безработицы, однако безработные не обладают достаточными экономическими и политическими ресурсами, чтобы противостоять давлению профсоюзов. Молодежь в особенности остается не защищенной от массовой безработицы (23,4% людей моложе 25 лет в настоящее время остаются без работы). Многие из этих молодых людей не участвуют в голосовании совсем или голосуют за Национальный фронт. Из-за групп влияния практически невозможно ликвидировать минимальные зарплаты парламентским путем.

Единственным способом инкорпорировать граждан в политику и вернуть власть в руки народа Иван Бло считает внедрение прямой демократии. В действительности и в современной системе сохранились элементы прямой демократии в виде референдумов. Однако текущее законодательство устанавливает практически непреодолимые препятствия для реализации права граждан на референдум в виде количества подписей, необходимых для его инициации. В качестве конструктивного примера использования референдумов Иван Бло приводит Швейцарию.

В Швейцарии аналогичная система прямой демократии существует на местном уровне, «в кантонах», т.е. в федеративных штатах, или на уровне коммун. Например, в Цюрихе мэр задумал построить метро. Городской совет проголосовал в пользу проекта. Однако путем сбора подписей некоторые горожане организовали проведение референдума против осуществления этого проекта, и они победили. Они объяснили, что проект будет стоить очень дорого и обусловит повышение налогов. Они убедили всех в том, что на улицах Цюриха нет пробок, а поэтому нет необходимости в метро.

Швейцарская система была скопирована на Западном побережье Соединенных штатов Америки после 1900 года. Она была, прежде всего, реализована, как средство борьбы с коррупцией. Можно подкупить мэра или некоторых членов местного совета, невозможно подкупить всех жителей. В Италии в 1964 году был проведен референдум, инициированный по петиции против законов, за которые проголосовал парламент. В Германии прямая демократия была внедрена в Восточной Германии, когда произошло объединение страны в 1990 году. Западная часть Германии была обязана последовать ее примеру, т.к. невозможно было представить, чтобы восточная часть была демократичнее западной. Прямая демократия существует в Германии на уровне «земель» (“Länder”) и на муниципальном уровне. Канцлер Шрёдер хотел внедрить её на федеральном уровне, однако он получил только простое большинство в парламенте (Bundestag), тогда как для принятия поправок к Основному закону необходимо было получить две трети голосов. Тогда христианские демократы были против, а сегодня против прямой демократии выступает сама канцлер Ангела Меркель. Сторонники прямой демократии считают, что прямая демократия — это наилучший путь избежания искажения законодательного процесса олигархиями.

В рамках дискуссии аспирант факультета государственного управления поинтересовался, не повлечет ли расширение использования референдумов как инструмента прямой демократии чрезмерное увеличение издержек на их проведение. Однако доктор Бло заявил, что, во-первых, издержки на проведение референдума сопоставимы с издержками на проведение выборов. Во-вторых, референдумы по вопросам основ социальной политики не нужно проводить слишком часто. В отличие, например, от вопросов противодействия терроризму они не требуют такой оперативности в принятии решений. Напротив, такие решения нужно принимать взвешенно, с учетом позиции всех заинтересованных групп.

Вопросы вызвало и будущее политических партий во Франции. При внедрении прямой демократии в том виде, в каком это предлагает сделать доктор Бло, под вопрос ставится необходимость существования партий как основы представительной демократии. Иван Бло заметил, что сейчас партии уже фактически не выполняют тех функций, которые были на них возложены: граждане голосуют за них, в основном, по привычке, не рассчитывая, что это приведет к какому-либо серьезному изменению в их жизни. А потому в будущем политические партии вероятнее всего сохранят свою символическую функцию, оставшись в стороне от реального принятия решений.

Иван Бло — политический консультант (в настоящее время советник Николя Саркози), доктор экономических наук Института политических исследований Парижа (Sciences Po), бывший депутат Парламента Франции, бывший депутат Европарламента.

Карл Шахтшнайдер — Мир через демократию

Карл Шахтшнайдер в своем выступлении затронул вопросы философских оснований демократии и правового государства. Профессор Шахтшнайдер высказал опасения, что, с учетом последних тенденций демократии в Европейском союзе и Германии, она имеет все шансы ее деградировать в олигархию или плутократию. К основам совместного проживания граждан профессор Шахтшнайдер подошел с позиций Иммануила Канта. По Канту «государство, civitas, это объединение множества людей, подчиненных законам». Таким образом, государство должно функционировать так, чтобы воплощать приоритет свободы личности, а также принципы законности и солидарности сосуществования граждан. Нет права без свободы, равенства и братства. Человек рождается на свет свободным, он равен в своей свободе другим людям и живёт с ними в братских отношениях. Человеческое достоинство запрещает любые формы господства одних людей над другими. Свобода человека это его способность к независимым действиям. Основной закон ФРГ утверждает, что «право на свободное и равное участие в государственной власти неотъемлемо присуще человеку». Поскольку люди живут совместно, а результат их действий может в итоге сказаться на всем обществе, то в интересах соблюдения принципов свободы необходимы такие законы, которые распространялись бы на всех.

Законы демократического общества должны разрабатываться и приниматься сообразно категорическому императиву Канта: «Поступай согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом». Эта максима ради свободы других людей должна быть, однако, совместима с максимой других индивидов, так как ни один человек не имеет права принуждать к действию других людей вопреки их воле. Законы могут быть справедливыми, то есть соответствовать принципу верховенства права, только если они соответствуют духу свободы. А соответствовать духу свободы они могут только, если они приняты демократическим путем - либо непосредственно народом, либо его представителями. Поскольку законы воплощают волю народа, по степени обязательности законов к исполнению прямая демократия обладает большей легитимностью, чем представительная.

В свою очередь, граждане — центральные фигуры демократической республики как правового сообщества граждан. Граждане это не подданные власти, они объединены в общность на условиях свободного выбора, в рамках государства в широком смысле слова, республики или гражданского государства.Граждане реализуют государственность как справедливую законность, то есть всеобщее благо, посредством легальности их действий.

Однако современная гражданская этика и мораль становятся всё слабее. По признанию профессора Шахтшнайдера, институты партийного государства не поддерживают гражданственность, а бизнес, преследует лишь свои эгоистические интересы и стремится инкорпорировать их в законодательство.

Капитализм заинтересован в работниках и потребителях, а не в гражданах. Процесс лишения народа устоев гражданственности не оставляет ни единого шанса для реализации принципа демократии. Чтобы в государстве была возможность жить в условиях свободной гражданственности, живущие вместе люди должны быть одним народом, одной нацией, которая в результате общности языка, истории, судьбы, культуры или других существенных факторов, осознает себя как «мы», прежде всего благодаря воле быть нацией. В Основном законе Германии это обозначается понятием «немецкий народ». Однако современный Европейский союз, вмешиваясь в процесс принятия решений в отдельных государствах, выступает своеобразным препятствием на пути осуществления воли народа, что вызывает демократический дефицит. Нужно подумать, как можно реализовать правовой принцип среди народов — межгосударственный, то есть международный, либо надгосударственный, то есть супранациональный — в соответствии с нормами международного или государственного права. В процессе европейской интеграции, которая обязана оберегать самобытность европейских народов, всё происходит с точностью до наоборот. При поиске организационной основы взаимодействия в рамках Европейского союза Карл Шахтшнайдер предлагает рассматривать три концепции: модель ООН, модель федеративного государства по примеру Германского союза 1815-1866 гг., и модель Европейского союза.

ООН была призвана заботиться о мире на планете и выполнять задачи по проведению в жизнь норм международного права. Она, как и бывшая некогда Лига наций, ориентирована на трактат Канта о мире, но она не может обеспечить заложенный в нём основной принцип – суверенитет составляющих ее республик. Организационные мероприятия, предпринимаемые ООН, не в состоянии гарантировать мир на планете. Самое могущественное государство, считающее себя единственной мировой державой, соблюдает и уважает Устав ООН и международное право, только если это отвечает его интересам. Последние две модели, ориентированные на усиление федерализации Евросоюза, не отвечают интересам граждан, с чем связан рост евроскептицизма.

Среди других тенденций, способствующих дефициту демократии, профессор Шахтшнайдер отметил ограничение свободы слова и зависимость СМИ. Так, конституционная обязанность СМИ в республике – участие в познании истины и достоверности, а также формирование дискурса и вовлечение в него граждан для определения наилучшего направления развития общества.

Однако сегодня в Германии за исключением государственных теле- и радиокомпаний, которые зависят от представленных в парламенте партий, остальные СМИ находятся в руках небольшого числа издательств, которые, в свою очередь, принадлежат собственникам со всего мира. Ещё Освальд Шпенглер назвал демократию плутократией, имея в виду власть СМИ. Журналисты и редакторы из боязни потерять работу лишь в редких случаях осмеливаются выразить своё собственное мнение, не совпадающее с установками, задаваемыми спонсорами. Во всяком случае, в Германии нет свободы действий внутри редакций. Отношения собственности обеспечивают финансовым олигархам определённое влияние на общественное мнение и, таким образом, политическую власть недемократическим путём.

Зачастую партии заключают союзы со СМИ, находясь под влиянием одних и тех же финансовых империй, что происходит во вред интересам граждан. Иначе нельзя объяснить такую отдаленность политической повести дня от целей всеобщего блага. Это противоречие правящий класс, по большей части, безуспешно, пытается сгладить за счёт отвлечения граждан от политики, давая народу хлеба и зрелищ, а также путём бесконечной, именуемой просвещением пропаганды. Также им удаётся заткнуть критиков, подвергая их дискриминации и изоляции.

В завершение лекции, говоря о вопросах национального суверенитета, профессор Шахтшнайдер заявил, что любое вмешательство во внутренние дела другого государства противоречит его праву на суверенитет. Это касается не только силового вмешательства: гуманитарное и тем более с совершением переворота «грязное» вторжение с целью «демократизации» государства является попиранием международного права. Каждый народ должен сам пользоваться своей свободой. Вмешательство приводит к войне, «разрушителю всего хорошего». В этом смысле самоопределение народов является одновременно и осуществлением права на суверенитет, свободу небольшой группы людей, которые образуют один народ или намерены его образовать. Право на самоопределение предоставляет народам, которые не объединены одним государством, право политического самоопределения и, тем самым, право образовать свое государство. По признанию профессора Шахтшнайдера, примером реализации права народа на самоопределение можно считать прошлогодний референдум по статусу республики Крым. Карл Шахтшнайдер — почетный профессор университета Эрлангена (Германия).