ПЕРВЫЙ ДЕНЬ «БЕРДЯЕВСКИХ ЧТЕНИЙ» ДОЛЖЕН ДАТЬ ТОЛЧОК К РАЗВИТИЮ РОССИЙСКОЙ «МЯГКОЙ СИЛЫ»

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ «БЕРДЯЕВСКИХ ЧТЕНИЙ» ДОЛЖЕН ДАТЬ ТОЛЧОК К РАЗВИТИЮ РОССИЙСКОЙ «МЯГКОЙ СИЛЫ»

30 ноября 2015 г. 17:06

Во Владивостоке проходят «Бердяевские чтения». На форум, который проводится под эгидой фонда ИСЭПИ, съехались ведущие политологи, социологи и культурологи России, а также эксперты по проблемам стран Азиатско-Тихоокеанского региона из Индии, Китая, Южной Кореи, Малайзии, Сингапура и Турции. В центре их внимания – осмысление развития России, ее традиций и истории, а также анализ ключевых цивилизационных типов стран Азии. Все это особенно важно в свете укрепления позиций Востока и его становления как мощного политического блока, способного составить конкуренцию Западу. Свой доклад представил один из модераторов форума, политолог, заместитель главного редактора газеты "Известия" Борис Межуев. В эксклюзивном комментарии для портала «Политаналитика» он поделился мнением о том, что сближает Россию с Востоком: — Я начал интересоваться русским восточничеством года с 1997-1998-го. Я занимался русской философией, творчеством Владимира Соловьева и историей политической мысли. Для меня было открытием, что в конце XIX века в России были люди, которые говорили, что наша страна может объединить всю Азию. Для меня, как для историка русской мысли это было открытием и когда я приехал в Америку в 1998 году, то вдруг обнаружил, что в американской историографии на эту тему существует какая-никакая литература. Слово «восточничество» или «Eurasianism». Я тогда заинтересовался историей его происхождения. У меня была очень большая радость, что наш форум «Бердяевские чтения», базирующийся на проблеме русской идеи, русской мысли, русского консерватизма, обратился к этой теме. Потому что я этой темой занимался давно. Мы подготовили выпуск “Самопознания” (информационный бюллетень форума – прим. ред.), довольно полно представляющий историю изучения этого вопроса. Мне кажется, это давно следовало сделать - следовало ввести русских восточников в историю самопознания, культурной идентичности, так же, как мы вводим русских западников. Это первое. Второе, что мне кажется любопытным: я даже не ожидал присутствия такого количества иностранных гостей из разных азиатских стран. Причем, некоторые темы просто поражали сюжетом азиатского консерватизма: мы все время говорим о том, что консерватизм является абсолютно европейским явлением, но оказалось, что и азиатские корни у консерватизма есть. В Азии свой, особый консерватизм: не поняв его, не найдя с ним какой-то общий язык, мы вряд ли можем рассчитывать на понимание. Нам кажется, что наша борьба за традиционную семью будет позитивно воспринята азиатскими консерваторами, но, оказывается, что ничего подобного - у них совершенно другое отношение к этому явлению. Очевидно, что нам после некоторых докладов (например, было очень хорошее выступление японоведа) надо изучать синтоизм, мы очень мало знаем об этом. А это не столько даже религия, сколько консервативная идеология, может быть, в чем-то напоминающая культ царя, который существует в России издавна и в какой-то степени имеет даже некоторый чисто магический подтекст. Мне кажется, это даже в какой-то степени прорыв в определенную область исследований, определенное направление русской философии, традиционно замалчиваемое: эти наши бесконечные разговоры о западниках и славянофилах и восточничестве, которое либо третируемо со ссылками на некоторых фигур, либо просто умалчиваемо. Мне кажется, его надо поднять. Ведь Россия- частично азиатская страна. В ходе этого обсуждения мы увидели, что нас сближает с Востоком: например, обнаруженное мной (после доклада Сергея Чугрова) нежелание каяться за историю, восприятие истории с моральной точки зрения, во всяком случае, в отношении других народов. Мы действительно не любим каяться за свою историю, нам кажется, что наша история в отношении других морально непогрешима. Может быть, это иногда ошибочно, может быть, нерационально в некоторых аспектах. Может быть, мы оказались слабыми где-то, а где-то глупыми, может быть, чересчур заносчивыми, но мы почти никогда не считаем, что мы были именно греховны. Это у нас есть и, оказывается, это нас сближает с некоторыми азиатскими государствами, в частности, с Японией: когда она кается передКитаем - это совершенно другой тип покаяния, чем когда Германия кается перед Россией и Европой. Вот это обнаружение в себе некоторого азиатского элемента. Не хочу сказать, что это тотально. Я думаю, что европейской составляющей в нашей культуре, откровенно говоря, больше, но, тем не менее, у нас есть и азиатская частица, пусть и не в такой степени - это мне кажется важным. Что-то нас сближает с азиатскими государствами. Не просто неприятие Америки как гегемона, а какие-то определенные ценностные ходы, может быть, даже такие, в которых мы стесняемся сами себе признаться. Не факт, что это вообще недостатки. Может быть, это определенные достоинства, если посмотреть через призму Азии, а не Европы. Этот день обсуждения должен дать толчок новому аспекту развития российской «мягкой силы». Очевидно, что есть большой интерес и в Азии к России, к русской философии, к русской мысли. Мы это не используем, или мало используем. Мы не готовим специалистов по России для других стран. И в Корее, и в Китае их ждут, и ждут очень подготовленных людей. Я подчеркиваю: именно подготовленных с дипломатической точки зрения людей, способных доносить до азиатских государств какой-то определенный аспект русской мысли. Мы об этом мало думаем, в том числе и в академической сфере. Но в том числе и для какой-то русской культурной традиции, нужно, конечно, видеть себя по-другому. Нужно выйти из банальных «терок» с Европой на уровне «ты меня уважаешь?» И, видимо, азиатский фон, азиатский контекст, «бэкграунд» России очень ощутим во Владивостоке. Я стою здесь и у меня ощущение, что я в Таиланде, единственной азиатской стране, где я был. Не могу понять, почему, но у меня постоянно чувство, что я нахожусь в Азии. Несмотря на странное ощущение, что, преодолев такое количество километров, я вижу все равно таких же русских людей, как и в Москве, с немножко необычным акцентом, но таких же русских. Даже в Германии, проезжая 4 часа на поезде, ты встречаешь абсолютно других людей на юге, чем, скажем, на севере. А здесь ты летишь целую ночь - и все еще в России, это странно. И тем не менее, это Россия в Азии. Это - новое. Это не очень доходит до Москвы. Главный недостаток Москвы как столицы - она не очень слышит это азиатское начало. Во время модерации я старался высказать такую мысль: восточничество, как направление философии и в том числе науки востоковедения было распространено в Петербурге. Почему-то Москва всегда относилась к Востоку, к азиатскому началу с большим пренебрежением. Мне кажется, Москве нужно открыться для русской Азии. И только в таком случае она сможет стать реальной духовной столицей России, а не просто таким анклавом коллективного Запада, которым она сейчас является, по крайней мере, в лице своего креативного класса, но, конечно, не в лице всего населения этого конгломерата.