КОНСЕРВАТИЗМ И АЗИАТСКИЙ ПРАГМАТИЗМ В МОДЕРНИЗАЦИОННОМ СЮЖЕТЕ РОССИИ

КОНСЕРВАТИЗМ И АЗИАТСКИЙ ПРАГМАТИЗМ В МОДЕРНИЗАЦИОННОМ СЮЖЕТЕ РОССИИ

30 ноября 2015 г. 16:55

Во Владивостоке прошли IV "Бердяевские чтения". Организатором форума выступил фонд ИСЭПИ. Политологи из России, Китая, Индии, Южной Кореи, Турции, Сингапура и Малайзии представили свои доклады. В центре внимания - взаимоотношения России и Азии, культура и традиции стран региона, вопросы их дальнейшего развития. Особое внимание было уделено консервативным доктринам. Модератор одной из секций форума и ведущий пленарного заседания, политолог Леонид Поляков подвел итоги мероприятия: — Я в высшей степени удовлетворен тем, что произошло. На последней, завершающей сессии презентованы новые выпуски журнала “Самопознания”(Информационный бюллетень "Бердяевский чтений" - прим. ред.) - очередной блестящий труд команды, очень интересные сюжеты, темы. Но до этого мы интенсивно работали по сути дела двое суток, потому что общение выходило и за пределы традиционной сессии, аудитории. Вообще я с напряжением ждал этого события, потому что мы впервые попытались интегрировать в единое дискуссионное пространство представителей российской интеллектуальной общины, если так можно выразиться, и интеллектуалов из различных азиатских стран. Первая секция форума была посвящена взаимным образам России и Азии, в этом смысле вспоминали 19-й век, как русские мыслили об азиатском сюжете. С другой стороны, выступали наши азиатские коллеги и рассказывали, как Россия была представлена в их традициях. Потом важный сюжет, вторая секция, - это обращение к ценностям, что может как-то стать основой для сближения России и Азии, в каком-то смысле актуальна современная постановка вопроса. И третья секция - доклады, в основном посвященные возможностям так называемой “Большой евразийской сборки”, то есть некая проекция в будущее на основе партнерства, взаимодействия и возможных союзов, скажем, между Россией, Индией, Китаем и другими государствами. Что мне показалось важным, какие открытия, какие направления дальнейшего мышления были продуманы? Конечно, основной сюжет - это опыт модернизации. Модернизация - сомнительная вещь. Есть рамки осмысления всех социально-экономических, политических и культурных процессов, которые происходили во второй половине 20 века в результате так называемой деколонизации. Это отношение «третьего мира» к «первому». И то, что нам рассказывали коллеги из Индии, Японии, Кореи, Малайзии, Сингапура - это крайне интересно, потому что они, что называется, на своей шкуре пережили этот опыт. В России сюжет необходимости модернизации витает в воздухе, он актуален. Еще лет пять назад была поднята такая, я бы сказал, провокативная тема, как консервативная модернизация. При всем моем скепсисе, это крайне важный сюжет, который необходимо продолжать продумывать. Поскольку уроки так называемой удачной модернизации Индии и Китая в сравнении с неудачными реформами 90-х в РФ - это интересно, и здесь есть, что сравнивать. Это проливает дополнительный свет на то, что у нас происходило, помогая осмыслить причины того, что получилось, и, главным образом, того негатива, который публично высказывается в отношении этой эпохи. Модернизационный сюжет в этом смысле органично соединяет Россию и Азию. Он становится пространством, в рамках которого каждая из стран, о которых мы размышляем, и Россия, особенно в азиатском контексте, обретают новые ресурсы для понимания собственного развития, собственной истории и, может быть, собственного будущего. Ведь вопрос по-прежнему остается: должны ли мы поддаваться соблазнам модернизации, рассматривать себя как немодерновое государство и пытаться с этим что-то сделать. Или все-таки, наконец, понять, что есть другой путь и может быть как-то иначе. Кроме того, возникла очень важная тема перехода к новому миропорядку, который должен выстраиваться именно на азиатском пространстве, где Россия выступает, вроде бы без оснований на это, неким лидером. Российские коллеги, в частности, Василий Ванчугов, очень провокативно выступали на второй сессии, уже не с докладами, а в такой привычной для русских традиции самобичевания, рассказывая о том, что мы ничто и никто. Что у нас уже все развалилось, и нам нечем и некого привлечь в смысле «мягкой силы». Да и вообще у нас ничего нет. Тем не менее, есть парадокс. Сам факт проведения форума и того, что люди приехали к нам, вступают с нами в диалог, находят общий язык, по крайней мере, на уровне фиксации проблем, свидетельствует о том, что мы не так уж и неинтересны. Все-таки интерес к России в Азии никуда не делся. При том, что позиционирование страны может быть разное. Соотношение тех, кто в азиатских странах негативно и позитивно воспринимают РФ - разное. Я, в частности, приводил цифры из недавнего опроса Pew Research Center, где получилось разделение напополам: одно дело - Япония и Южная Корея, где баланс в сторону негатива смещен (к России – прим. ред.), и Малайзия с ними. Другое дело - Индия, Китай, Вьетнам, который у нас не участвовал (в форуме – прим. ред.), но тем не менее. Получается следующее: контуры и основание нового миропорядка, призыв к тому, кто хочет осуществлять модернизацию на основе собственных ценностей, исходят из страны, которая иногда сама себя рассматривает как страну-неудачника, играя в ту игру, которую навязывает Запад. Например, американцы нам предлагают признать, что мы - проигравшая сторона в Холодной войне. Я позволил себе радикальное сомнение в том, что сам концепт модернизации - это ловушка. В том смысле, что это западное изобретение, лозунг такой «делай с нами, делай как мы, делай лучше нас». Всякий вовлекающийся в это якобы честное соревнование заранее обречен на второе место. По известной греческой апории Ахилл не может догнать черепаху. Что мне еще показалось важным. В ходе дискуссий на форуме возник закономерный вопрос о том, а чем, собственно говоря, мы тут занимаемся? У нас сотрясение воздуха и узкоэлитное развлечение «поговорили и забыли», или все-таки что-то здесь должно происходить? Мне кажется, что претенциозно было бы полагать, что вот мы подумали, и результат наших интеллектуальных изысканий выльется в какие-то конкретные политические стратегические решения. Но ведь на самом деле так и есть: и китайцы, и японцы, и малайзийцы, и коллега из Турции - это часть новой атмосферы осмысления того, чего не было раньше. Они точно увезут новые смыслы с собой и, по крайней мере, будут ими делиться. Будут делиться новым пониманием и, самое главное - этими контактами, самой идеей: Россия и Восток,Россия и Азия. Хотя бы эта мысль. Если нет мысли, бессмысленно махать руками, ведь ты не знаешь, ради чего это делаешь. Действия базируются на предварительном понимании. И сами мы, российские участники, каждый по-своему, по своим возможностям, немного другими вернемся. Неповторимая атмосфера, обмен мнениями, выявление общих проблем, точная фиксация того, на чем нужно сосредотачиваться, о чем думать, и что вообще составляет новую задачу восточноазиатского поворота России - это все, мне кажется, имеет очень конкретные прикладные исследования.И хотел бы отметить в заключение - по-моему, органично, легко и ненасильственно возникла тема актуальности консерватизма. Что это не просто азиатский, восточный поворот России, а консервативно обоснованный поворот. Самый верхний, понятный пласт - это акцент консерваторов на том, что всякое развитие может осуществлять только народ, который придерживается своих традиций и который базирует развитие не на отказе от себя, а наоборот, следовании своим ценностным принципам, своим базовым ценностям. И в этом смысле очень органична идея нового миропорядка, который отрицает униполярный гегемонистский американский мир, основанный на тезисе об их исключительности, а продвигает проект нового многополярного мира, справедливого уже потому, что каждая страна-участник ценна сама по себе. Поскольку обладает своим ценностным набором, то есть засвидетельствовала в истории свое право присутствия в этом коллективном человечестве. Это очень консервативный подход, но никто не пытался навязывать его, вроде «как хорошо, что мы консерваторы», и так далее. Сама атмосфера нашего собрания, постановки вопросов и основные сюжеты выводили именно на этот путь. Неслучайно, допустим, именно японский коллега, который выступал в конце, говорил о разумном осторожном консерватизме, прагматическом консерватизме, что абсолютно в резонанс идет с самоопределением президента Путина как прагматика с консервативным уклоном. Для японского коллеги это сигнал, потому что от нас ждут осмысленной, продуманной, последовательной стратегии. Вот кто мы, с чем мы приходим. Мы придерживаемся парадигмы разумного, критического, осторожного консерватизма, который ориентирован на прагматику, то есть на осуществимое. Понятно, что эта прагматика неразделима с консервативным подходом.