СДАЛИ НЕРВЫ, ОБНАЖИВ “ВОСТОЧНЫЙ ВОПРОС”

СДАЛИ НЕРВЫ, ОБНАЖИВ “ВОСТОЧНЫЙ ВОПРОС”

27 ноября 2015 г. 11:28

После нападения турецкого самолета на российский бомбардировщик Москва, несмотря на жесткие заявления, не допустила резкой эскалации конфликта. Тем самым Россия вызвала недоумение многих международных “игроков”, в первую очередь стран НАТО. И хотя ситуация продолжает развиваться, уже очевидно, что навязать свой сценарий действий Москве никому не удалось. Доцент кафедры политического анализа МГУ им. М.В.Ломоносова, кандидат политических наук Александр Коньков в статье, которую представляет портал “Политаналитика”, подводит первые итоги: Юпитер, ты сердишься – значит, ты не прав— Стремительно растущая в эти дни пропасть между атаковавшей российский самолёт Анкарой и Москвой невольно вызывает в памяти завершившийся всего неделей ранее благостный и всячески претендовавший на прагматизм саммит “большой двадцатки”. Уже тогда бросалась в глаза некоторая отрешённость Реджепа Эрдогана как хозяина встречи. На фоне вполне дружелюбных диалогов Владимира Путина с западными лидерами (один обмен любезностями и переход на “ты” с Дэвидом (Кэмероном – прим. редакции) из Великобритании чего стоит) – беспрецедентно статичная двусторонняя встреча с турецким президентом (в ходе открытой части не то что ни слова не было вымолвлено – он как будто и не взглянул на собеседника).С учётом озвученных Путиным на саммите сведений о финансировании ИГ, в том числе и из стран “двадцатки”, а также продемонстрированных им снимков многокилометровых колонн автомашин-заправщиков, перевозящих нелегально торгуемую нефть, тогдашняя реакция Эрдогана теперь уже не кажется удивительной. Нараставшее с конца сентября напряжение было на пределе. Нервы не выдержали. Шапка на воре вспыхнула довольно быстро.В спокойном и трезвом анализе возможных путей реагирования Россия уже перехватила инициативу. Импульсивные и опрометчивые шаги – возможно, именно то, чего от Москвы ждали силы, стоявшие за организацией имевшей место атаки. Самое срочное, что действительно требовалось, было сделано – выживший штурман был найден и возвращён в безопасное место. Теперь Россия может последовательно и сосредоточенно заняться выработкой мер реагирования на столь коварный удар в спину, который, в то же время, на поверку, – не более чем очередной вызов не раз доказывавшей свои двойные стандарты внешней среды, к которым не привыкать. Однако, похоже, именно нынешнее спокойствие и уверенность Москвы представляет наибольший кошмар для потенциальных контрагентов: спонтанность реакции ввергает нас в управляемый хаос, осмысленность же – укрепляет международное право и развивает мировой порядок. Импортозамещение в российской туристической отрасли – лишь дополнительный внешний эффект. Глобальные игроки в явном недоумении. Мировые СМИ в замешательстве. Из самой Турции продолжает звучать убогий лепет, из которого так до сих пор и не ясно: сами или по чьей-то подсказке, ва-банк или торгуются. Созыв совещания в НАТО Турцией непосредственно после обстрела – чтобы оправдываться или отчитываться? Результат совещания за закрытыми дверьми – оглашение сугубо личного мнения Столтенберга. По сути, гора родила мышь. На самом деле, для альянса это очевидный внутренний кризис: как теперь реагировать организации, если вдруг “младонатовцы” разобьют стекло в соседнем доме и прибегут прятаться за спинами старших товарищей, руководствуясь пресловутой статьёй 5 устава альянса? Защищать агрессора? Уже сейчас, по сути, Анкарой было предложено членам НАТО разделить вместе с ней ответственность за преступления ИГ, ответственность за терроризм. После терактов в Париже – в высшей мере самонадеянный порыв. Не все на Западе теперь с лёгкостью пойдут на лицемерно определяемую “правильную” сторону истории. А если и пойдут, то будут иметь дело с собственным электоратом.Своим ударом в спину России турецкие элиты обнажили перед всем мировым сообществом не просто своё недовольство ролью Москвы в регионе – они обозначили свою вовлечённость и экономическую заинтересованность в тех объектах добычи, хранения и переработки нефти, которые находятся под контролем ИГ и активно уничтожаются в последние два месяца российской авиацией. Турецкие элиты теперь – очевидный бенефициар теневого бизнеса, который замешан на крови сирийского и иракского населения и включает переправку как нефти и нефтепродуктов, так и оружия и людей. Россия всегда была активным игроком на Ближнем Востоке, и для неё интересы других региональных игроков не были особым секретом. Однако, уважая всех своих партнёров, Москва, в том числе и в силу своего глобального статуса, рассчитывала на взаимность, всегда открыто шла на диалог. В этом смысле общение с турецкой стороной, которое по многим прямым и косвенным признакам становилось в последние месяцы (в т.ч. и задолго до начала операции российских ВКС в Сирии) всё более сложным и напряжённым. Однако для российского лидера это никогда не было проблемой – Путин всегда умел терпеливо и последовательно разъяснять позицию своей страны и искать трудный путь к взаимоприемлемым решениям. Как показывала практика, найти его всегда возможно. Главное только – чтобы никто не делал резких движений. Чтобы не сдавали нервы. Тем, что Турция выдала себя в этой сложной игре и обнажила свои интересы, она не просто отвернула себя от России – она резко ослабила свою конкурентоспособность на мировой арене, лишив себя возможностей по стратегическим отношениям с кем-либо кроме негосударственных игроков: международных бандитов и террористов. Концепция “неоосманизма”, не успев сколь-нибудь значимым образом оформиться, уже готова обострить подзабытый за столетие “восточный вопрос”. Нет ничего нового под солнцем.