ПРЕЗИДЕНТ ФРАНЦИИ – ПОСРЕДНИК МЕЖДУ РОССИЕЙ И НАТО

ПРЕЗИДЕНТ ФРАНЦИИ – ПОСРЕДНИК МЕЖДУ РОССИЕЙ И НАТО

27 ноября 2015 г. 17:50

Широкой антитеррористической коалиции с участием России не будет – таков итог переговоров Владимира Путина с французским коллегой Франсуа Олландом. Позиции Москвы и Парижа не сошлись в отношении действующего сирийского президента Башара Асада. Но удалось договориться, в частности, об обмене разведданными. После парижских терактов Франсуа Олланд провел ряд встреч с лидерами западных стран с целью объединить их в масштабный альянс в борьбе с запрещенным в России “Исламским государством”. По итогам его переговоров стало понятно, что уже почти готова к решительным действиям и Германия – об этом пишут американские СМИ. Как дальше сложится ситуация на международной арене – специально для “Политаналитики” рассуждал историк и политолог Кирилл Бенедиктов:— С широкой коалицией придется распрощаться все-таки не нам, потому что это было не наше предложение, а Олланду, который еще после терактов в Париже выступил с идеей создания широкой коалиции с участием России. Он начал прикладывать определенные усилия в этом направлении. Встретился сначала с британским премьером Кэмероном, договорился о том, что Великобритания предоставит свою военную базу на Кипре, самолеты-дозаправщики, и так далее.На первых порах все складывалось хорошо, но потом Олланд посетил Вашингтон и тут же столкнулся с жесткой позицией Обамы, который поставил крест на идее широкой коалиции, поскольку понятно, что США ни в какую коалицию с Россией вступать не хотят. Да и не могут, потому что возникает вопрос: кто кому будет подчиняться? Ясно, что ни Соединенные Штаты не будут подчиняться России, ни Россия – Соединенным Штатам. Будет такое двойное руководство, что снижает эффективность работы.Плюс серьезная уступка была бы со стороны Вашингтона, который все это время активно развивал тему, что Россия не столько борется с ИГ, сколько защищает своего протеже Башара Асада. Если бы план Олланда по созданию широкой коалиции увенчался успехом, это означало бы, что США соглашаются с такой политикой, это для них тоже было неприемлемо. Поэтому перед визитом Олланда была развернута достаточно серьезная компания в СМИ Соединенных Штатов о том, что русские убивают своими глупыми (которые падают куда ни попадя) бомбами огромное количество мирных жителей. Называли цифры до 400 человек. Это ничем не подкрепляется, естественно, но такой пропагандистский фон был, и на этом фоне было значительно проще отказать Олланду в его идее большой коалиции.Понятно, что визит Олланда в Москву и не мог увенчаться серьезным внешнеполитическим успехом после фактической капитуляции французской президента в Вашингтоне. В данном случае Олланд выступил просто как посредник. Он передал Владимиру Путину пожелания и какие-то послания от хозяина Белого дома. В этом плане какое-то взаимопонимание все-таки произошло, потому что Россия, судя по заявлению президентов на пресс-конференции, согласилась с тем, что удары следует наносить прежде всего по ИГ и по тем силам, которые квалифицируются как террористы, а не по тем формированиям, которые тоже борются с “Исламским государством”, не являясь при этом силами, поддерживающими Асада. Это довольно важно, потому что было одним из основных условия Запада для процесса политического урегулирования в Сирии – чтобы мы перестали бомбить то, что они называют умеренной оппозицией. Можно вспомнить о том, насколько такая уступка с нашей стороны была важна. Если сейчас все силы, которые противостоят ИГ, как-то будут действовать скоординировано или хотя бы не будут действовать друг против друга, на данный момент это уже неплохо.Что касается самого болезненного сейчас момента – российско-турецких отношений – они, безусловно, сейчас переживают самый кризисный период за всю историю советской России как минимум. Если мы не берем конец 50-х – начало 60-тых годов с размещением в Турции американских ракет, то сейчас кризис наиболее сильный. И вчерашнее выступление Владимира Путина на пресс-конференции после переговоров с Олландом показывает, что позиция России будет жесткой, что мы не собираемся прощать турецкое руководство лично, в частности Эрдогана, за преступление, которое они совершили, сбив бомбардировщик. И как мне кажется, вот эта роль Олланда как посредника между блоком НАТО и Россией заключалась в том, что он должен был донести до сознания руководства НАТО и, видимо, Эрдогана, что Россия, несмотря на то, что воевать с Турцией не собирается, при этом и прощать не собирается, и ответ будет жестким.На пресс-конференции внимание было уделено вот этой по сути контрафактной торговли нефтью, которое турецкое руководство осуществляет, покупая по дешевой цене топливо, добываемое ИГ на захваченных сирийских территориях – это ясное указание, куда будут направлены дальнейшие удары – и России, и, скорее всего, Франции, потому что в этом пункте лидеры наших стран достигли полного понимания. Это можно расценивать как один из таких реальных итогов вчерашних переговоров. Для Турции это очень плохая новость, потому что действия России уже причинили ей ущерб в плане этой контрафактной торговли нефтью, а если будет координация ударов с французскими вооруженными силами, то я думаю, что этот канал дешевой нефти окончательно будет перекрыт.Германия сейчас вынуждена интенсифицировать какие-то усилия в борьбе с ИГ. Она до последнего пыталась от этого дистанцироваться, потому что огромное количество беженцев скапливается именно на территории Германии, это такая в общем огромная подпольная если не армия, то как минимум “пятая колонна”, которая в любой момент может мир и стабильность Германии взорвать, если будет конфликты именно с представителями национальностей, которые сейчас там либо ищут убежища, либо работают. Многие там уже и во втором, и даже в третьем поколении. Наличие такого защитного мусульманского элемента делает Германию неуязвимой, собственно, как и Францию. Но Франция уже испытала на себе удары этого вот исламистского подполья, для нее назад пути нет. А для Германии есть. Поэтому я думаю, что с одной стороны они будут как-то наращивать свои усилия в борьбе с ИГ, с другой стороны – будут делать это крайне осторожно, чтобы не вызвать никаких внутренних потрясений.Скорее всего, они будут балансировать между Россией и США. В общем-то, и Олланд пытался это сделать, правда, достаточно безуспешно. Когда-то Меркель производила впечатление политика, который может действовать самостоятельно, без оглядки на Вашингтон, но, к сожалению, события последних двух лет, начиная с “майдана” в Киеве, показали, что степень ее самостоятельности была сильно преувеличена. Если она хочет удержаться и удержать тот уровень поддержки, который есть сейчас, ей надо немного дистанцироваться от Вашингтона и не превращаться в марионетку США. В данном случае ей проще выдерживать этот баланс между США и Россией, нежели в ситуации с Украиной, потому что сирийская повестка все-таки не настолько болезненна для западной Европы, если мы принимаем во внимание именно отношения с Россией. Тут нет такого, как с Украиной. Россия ведет военную операцию в Сирии – это не рассматривается как действие по восстановлению советской империи, которую они все жутко боятся. Все-таки это рассматривается как некий позитивный фактор, поэтому у Меркель больше свободы для маневра. С другой стороны, она не показала себя лидером, который вообще склонен к каким-то масштабным действиям на внешнеполитической арене – я имею ввиду минимальное участие Бундесвера в каких-то внешних военных операциях – в Афганистане, в Ираке, а теперь и в рамках коалиции. Надо понимать: очень часто приходится слышать, что там 65 стран – на самом деле, в коалиции действуют только США, вот сейчас Франция, и ряд арабских стран, включая Саудовскую Аравию, Катар – они действуют, что называется, на поле боя. Все остальные страны отвечают за техническое обеспечение, разведданные, информационную, финансовую поддержку и так далее.