РОССИЙСКИЕ С-300 ДЛЯ ИРАНА: НАЧАЛО ШИРОКОГО ПАРТНЕРСТВА

РОССИЙСКИЕ С-300 ДЛЯ ИРАНА: НАЧАЛО ШИРОКОГО ПАРТНЕРСТВА

24 ноября 2015 г. 20:38

Москва начала передачу Тегерану российских зенитно-ракетных комплексов С-300. Поставки осуществляются в соответствии с новым контрактом между странами. Предыдущая договоренность была сорвана из-за сомнений Москвы в мирном характере иранской ядерной программы, а также в связи с солидарной позицией мирового сообщества по иранскому вопросу. Теперь, после того, как все сомнения (равно как и мировая солидарность) развеяны, Москва и Тегеран начинают, судя по всему, новый этап двусторонних отношений. Его точкой отсчета стал, как многие полагают, прорывной визит президента России Владимира Путина в Иран. По итогам двусторонних переговоров был подписан ряд крупных контрактов. В частности, дочерняя компания РЖД и иранская железнодорожная компания заключили контракт на проектирование и строительство по проекту электрификации участка "Гармсар-Инче Бурун". Также компания "Технопромэкспорт" и Холдинговая компания по производству электроэнергии на тепловых станциях Ирана подписали контрактное соглашение на строительство тепловой электростанции и опреснительной установки в окрестностях города Бандар-Аббас. Речь идет о строительстве электростанции в составе четырех энергоблоков, мощность опреснительной установки составит 200 тысяч кубометров в сутки.Хотелось бы отметить атомную энергетику. Сотрудничество в этой сфере опирается на завершение проекта АЭС “Бушер-1″ и на подписанные в 2014 году межправительственные соглашения на сооружение дополнительно восьми блоков. На полную мощность вышел первый блок АЭС, начата работа по возведению второго и третьего блоков.Внешэкономбанк, "ЭКСАР" и Центробанк Ирана договорились о содействии развитию инвестиционной деятельности, гарантийной поддержки, экспортного финансирования и торговых связей и подписали соответствующий меморандум о взаимопонимании. Еще одно подписанное соглашение — базовый договор на работу по поиску и оценке запасов подземных глубоких вод на территории Ирана между Росгеологией и профильным бюро министерства энергетики Ирана.Военно-техническое сотрудничество двух стран – эта отдельная страница в истории взаимоотношений Москвы и Тегерана. Оно началось в далеком 1990 году. Тогда, по различным источникам, СССР поставил в Иран вооружения и военной техники на сумму от 733 до 890 миллионов долларов.Отношения России и Ирана в этой сфере развивались вплоть до 1995 года. Тогда под давлением США был подписан меморандум между премьер-министром России Виктором Черномырдиным и вице-президентом США Альбертом Гором, в соответствии с которым Москва обязалась не заключать новых контрактов на поставки обычных вооружений в Иран, а исполнение уже заключенных контрактов завершить к концу 1999 года. Помимо этого, Россия была вынуждена отказаться от поставок Ирану запчастей к вооружению и военной технике, которые она, согласно российско-иранским договоренностям, должна была поставлять до 2011 года.Иран неоднократно демонстрировал России своё желании восстановить двустороннее военно-техническое сотрудничество, но действовавшее тогда российско-американское соглашение не позволило Москве сделать это.В ноябре 2000 года Россия официально уведомила американскую администрацию об отказе с 1 декабря от данных в 1995 году обязательств не поставлять в Иран обычные вооружения.В ходе официального визита в Москву министра обороны Ирана в октябре 2001 года было подписано межправительственное соглашение о военно-техническом сотрудничестве, которое юридически определило рамки дальнейшего взаимодействия в этой сфере.В 2001-2002 годах начались новые поставки. Сворачивание военно-технического сотрудничества между Россией и Ираном началось с принятия 9 июня 2010 года Советом Безопасности ООН резолюции по Ирану, которая вводила против него санкции, в том числе запрет на передачу современных вооружений. 22 сентября 2010 года президент России Дмитрий Медведев подписал указ о мерах по выполнению этой резолюции Совбеза ООН, которым предусматривался запрет использования территории России для транзита (в том числе воздушным транспортом) вооружений в Иран, вывоз вооружений непосредственно с территории РФ, а также передача вооружений вне пределов страны с использованием морских и воздушных судов под государственным флагом России.Запрет касался практически всех видов обычных вооружений по классификации Регистра ООН —танков, бронированных машин, артиллерийских систем большого калибра, боевых самолетов, боевых вертолетов, военных кораблей, ракет и ракетных систем, а также запчастей и средств материального обеспечения к этой технике. Запрет распространялся, в том числе на зенитную ракетную систему С-300. Потери России в результате сворачивания военно-технического сотрудничества с Ираном некоторые эксперты оценили в сумму от 11 до 13 миллиардов долларов. Этот объем включал как поставки по уже подписанным контрактам, так и упущенную выгоду от сворачивания программ по перспективным проектам. Надо подчеркнуть, что, по мнению ряда специалистов, Иран давно уже перерос уровень простого “закупщика” вооружений. Об этом свидетельствуют успехи страны в области ракетных и иных технологий, в том числе технологий двойного назначения. Тегеран стремится не просто к роли покупателя российского оружия, как бы политически не был бы значим этот шаг, а к равноправному партнерству в НИОКР и модернизации вооружений. Так что очередной этап российско-иранского сотрудничества – новый не только в хронологическом порядке, но и по своему содержанию.В общем, восстановление отношений выгодно обеим сторонам. Достигнутый прорыв является как нельзя более актуальным на фоне тех угроз и вызовов, которые создаются сегодня Западом и для Москвы, и для Тегерана. Это касается вопросов безопасности в регионе Большого Ближнего Востока и во всей Азии в целом, правового статуса Каспийского моря, стабильности на Кавказе, а также разрешения вопросов в таких проблемных регионах, как Ирак, Сирия и Афганистан, Йемен.И в Москве не без оснований считают, что Иран — это важный региональный лидер, который, помимо всего прочего, способен оказывать серьезное влияние на формирование в исламском мире общественного мнения, благоприятного для России.Что касается конкретных форм сотрудничества, то Москва и Тегеран заявили о необходимости создания новой коалиции для борьбы с “Исламским государством”, которая стала бы альтернативой коалиции для борьбы с ИГ под эгидой Запада, не достигшей своими многомесячными бомбардировками позиций исламистов в деле их уничтожения ровным счетом ничего. При этом Иран уже в течение нескольких лет предоставляет Сирии финансовую, военную и иные виды помощи, участвуя даже в наземных операциях против исламистов силами спецподразделений Корпуса стражей Исламской революции (КСИР).Россия видит в Иране одну из основных сил в борьбе с Халифатом, также наш интерес в поддержке Ирана заключается в его положительной для нас роли в Афганистане, где местные талибы присягнули ИГ. Действия Ирана в Афганистане могут отвлечь исламистов от их экспансии в Среднюю Азию.Искусственно инспирируемая хаотизация международных отношений подталкивает игроков к созданию региональных политико-экономических блоков с сильной военной составляющей. Чтобы собственными руками, без привлечения внешних сил, “гасить” конфликтные ситуации. Тем более, проблемы безопасности, стоящие перед Ираном и Россией, имеют не только общий характер, но и общие источники. Скептики считают, что над двусторонними связями России и Ирана висит дамоклов меч нефтяного рынка: свободный от санкций Иран станет мощным игроком и фактически вытеснит Россию из топливно-энергетической сферы. Однако эксперт Российского Института стратегических исследований Аждар Куртов придерживается обратной точки зрения. "Иран не вчера и не сегодня начал добывать нефть в большом объеме, эта страна всегда была в этом сегменте мировой нефтедобычи, ну и что? И при СССР, и в постсоветский период мы совместно существовали. Обсуждали какие-то совместные проекты. Иранцы пытались перетянуть на свою сторону, пользуясь тем, что у них есть нефтеперерабатывающие заводы на севере страны, они предлагали Казахстану, Туркменистану, Азербайджану и России поставлять нефть, добываемую на Каспии и в Прикаспии, танкерами на свои нефтеперерабатывающие заводы, были планы прокладки трубопровода с севера Ирана на юг, на побережье Персидского залива, но ничего из этого не осуществилось. Потому что есть другие пути, которые оказались более выгодны. Это европейские пути. А сейчас еще и Китай появился как мощный игрок. У иранцев нет таких силенок, чтобы тягаться с ЕС, Россией и Китаем за возможные варианты географического направления транспортировки углеводорода", – констатирует эксперт.По словам Аждара Куртова, у иранцев есть крупные месторождения газа. Но никто же не знает границы месторождения – кто быстрее выкачает газ, тот может выкачать и тот газ, на который претендует другое государство. А если на международных рынках и появится иранский газ, что для России это не катастрофа. "Наша торговля не сводится только к газу, – говорит эксперт. Иранцы заинтересованы очень во многом, они всегда покупали промышленные изделия. Они будут заинтересованы и в будущем, наши судьбы с Ираном в этом смысле похожи – ни нам никто не продает высокие технологии, ни Ирану никто высоких технологий продавать не будет. Поэтому иранцам встать на свои собственные ноги будет очень сложно. Сняли с них санкции, не сняли – это принципиального значения не имеет. А, соответственно, они будут искать других возможных поставщиков продукции – в частности, авиастроения. И этими поставщиками можем быть мы".Надо понимать, что Иран в своей политике исходит из четко им обозначенных собственных национальных интересов, предавать которые ради сотрудничества с Россией он не намерен. И Москва поступает соответственно, демонстрируя прагматичный подход к двусторонним отношениям, не забывая о своих национальных интересах. Но также очевидно, что без тесного партнерства и взаимодействия в самых различных отраслях, от экономики до обороны и борьбы с международной преступностью, Россия и Иран будут нести серьезные потери. Это важный аргумент в пользу наращивания разнопланового взаимодействия. Иран, безусловно, долговременный партнер России.