САММИТ “ДВАДЦАТКИ” В АНТАЛИИ НЕ СТАНЕТ ПЕРЕЛОМНЫМ

САММИТ “ДВАДЦАТКИ” В АНТАЛИИ НЕ СТАНЕТ ПЕРЕЛОМНЫМ

16 ноября 2015 г. 19:20

Террористическая атака на Париж, организованная 13 ноября боевиками интернациональной исламистской группировкой “ИГ” (запрещена в РФ), должна как минимум изменить повестку проходящего в Турции саммита G-20, а в ближайшей перспективе придать импульс сближению России и Запада в сфере международной безопасности. Во всяком случае, такие надежды высказывались многими представителями экспертного сообщества. Однако радикальных изменений не произошло, считает глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. В интервью “Политаналитике” он отметил, что даже, например, на Венской встрече по Сирии, состоявшейся сразу же после парижской трагедии, риторика госсекретаря США Джона Керри в отношении причин и следствий нынешней волны террора осталась прежней. — Вряд ли следует утверждать, что повестка саммита “Большой двадцатки” в Анталии кардинально отличается от предшествующих встреч. Я бы так не стал говорить, поскольку то, что произошло в Париже, с одной стороны, конечно, вещь беспрецедентная, но с другой стороны и не слишком удивительная, ведь - будем откровенны - все к этому и шло.Тема ИГИЛ, проблема беженцев возникли не сейчас. И когда был саммит G20 в Австралии (в ноябре минувшего года), тема Сирии не возникала, может быть не было такой остроты с беженцами в Европе, но сами эти сюжеты откровениями не являлись. Я согласен, что когда такого рода события, как масштабный теракт в европейской столице, происходят накануне такого мероприятия, как саммит “двадцатки”, мы можем говорить о том, что его повестка каким-то образом меняется. Но в реальности, то, что произошло в Париже - это не откровение, а на самом деле проявление всех проблем, которые надо было решать раньше, которые были известны, о которых говорили годами. Это на самом деле беспечность глобальной элиты, невозможность найти компромисс в этом формате. Я не думаю, что повестка сильно изменится, все вопросы были известны, они давно уже актуальны. Атака на Париж может быть “последней каплей”, или не последней, но это свидетельство того, что пора бессмысленных разговоров на дипломатическом уровне прошла. Но эти темы и на прошлых саммитах “двадцатки” были, значит есть какие-то проблемы, с форматом, с диалогом. Ну если Европа считает, что Россия страшнее враг, чем ИГИЛ, то, безусловно имеются проблемы с международным диалогом. Какое-то заметное изменение отношений между Россией и Западом, которое могло бы произойти в ходе саммита - нет у меня такого ощущения. Очень бы хотелось, но оснований для этого очень мало. Я видел, как проходили переговоры в Вене по Сирии, все это было уже после терактов. Что говорит Керри (госсекретарь США Джон Керри – прим. ред.)? Разве он говорит, что “что мы проснулись в другом мире и теперь мы поняли, что надо вместе бороться с терроризмом, а то они нас всех перебьют”? Нет, он говорит, что все террористы мира приезжают в Сирию, потому что они хотят воевать с Асадом (Башар Асад, президент Сирии – прим. ред.), и Асад - главный магнит для мирового терроризма. На полном серьезе продолжает продвигать тезис о том, что ИГИЛ появилась только потому, что Асад - кровавый тиран и все мировые террористы приезжают для того, чтобы убрать Асада. Понимаете, я бы понял, если бы это было до теракта, но это было после! Вот такого, что западные лидеры действительно осознали, что они проснулись в новом мире - я не вижу. Мы видим дежурные фразы – “мы едины, нас не побороть”. Но в реальности нужно понимать, что действия в сфере построения новой системы международной безопасности надо менять. А пока все это напоминает реакцию на расстрел “Шарли Эбдо” (скандальный французский сатирический журнал – прим. ред.) – то же самое: “Нас не победить!” Все это понятно. Но слушайте, ребята: один теракт, другой теракт страшнее – что должно случиться, чтобы вы осознали, что нужно как-то поменять отношение к России, расставить приоритеты, кто для вас реальный враг? Что еще должно произойти? Атомную станцию взорвать? Что еще должны сделать террористы? По заявлениям западных лидеров я не вижу, что произошли какие-то изменения.Что касается каких-то знаковых моментов нынешнего саммита… Вот “Двадцатка”. С одной стороны, хороший институт, который возник по понятным причинам. “Восьмерка” уже проблем не решает, потому что там не все глобальные лидеры собрались, ООН проблем тоже не мешает, потому что там, помимо серьезных игроков, масса не пойми кого собрана. Вроде бы нужен формат серединный. Вот, “двадцатка” более-менее сильных экономик, крупных политических игроков, они съезжаются, и все равно получается, что никакой общий разговор не складывается. Поэтому в реальности это не саммит “двадцатки”, а съезд 20 мировых лидеров, которые имеют возможность общаться друг с другом в разных форматах, двух-трех-четырехсторонних.Вот и всё.Исходя из этого, для меня главное событие - это встреча Путина с Обамой. Как ни крути, но без нормализаций отношений с Соединенными Штатами мы проблему отношений с Западом не решим. И поскольку этот диалог идет, этот разговор был, это фактор позитивный и для меня самый значимый итог саммита. С другой стороны, и никаких иллюзий нет - мы также много ждали от разговора Путина с Обамой в Нью-Йорке, но пока мы видим со стороны Соединенных Штатов стену, в том плане, что от разговора с нами они отказываются, и никакие теракты в Париже эту стену сломать не могут. Главное событие на этом саммите уже произошло, но у меня и ожиданий каких-то больших не было.