G20 НЕ ЗАПУСТИТ ПРОЦЕСС КОНСОЛИДИРОВАННОЙ БОРЬБЫ С ИГИЛ

G20 НЕ ЗАПУСТИТ ПРОЦЕСС КОНСОЛИДИРОВАННОЙ БОРЬБЫ С ИГИЛ

16 ноября 2015 г. 19:31
В Турции завершается саммит G20. “Большая двадцатка”, вопреки обыкновению, основное время уделила вопросам международной безопасности, которые встали особенно остро на фоне серии терактов в Париже. Объединение для борьбы с глобальной угрозой требует от сторон готовности идти на компромисс, однако далеко не все готовы корректировать свой политический курс. Пока противоречия между основными игроками слишком сильны, отметил руководитель Центра политических исследований Института экономики РАН Борис Шмелев в интервью "Политаналитике":— Основные вопросы заседаний нынешнего саммита - о регулировании положения в связи с обострением проблемы безопасности. То есть до этого всегда на G20 доминировали чисто политические вопросы. В этом году саммит выступает в несколько иной роли, по сравнению с тем, которую он играл раньше, и это связано с ухудшением международной обстановки, потому что геополитические противоречия между основными участниками международных отношений обостряются. Нужно искать какую-то формулу баланса интересов. Причем наряду с геополитическими противоречиями, которые мы сейчас наблюдаем на Украине, на постсоветском пространстве, и в азиатско-тихоокеанском регионе, вмешался новый фактор – ИГИЛ (организация запрещена в РФ), который хочет устроить всемирный халифат. Это организация очень жестокая, бескомпромиссная, её идеологи имеют свой универсальный проект.На сегодняшний день ситуация такова, что фактически только две силы имеют геополитический универсальный проект. Это США, ЕС – Запад в целом (это рыночная экономика и демократия), и ИГИЛ, который хочет построить глобальное исламское государство. Россия такого глобального проекта не имеет. В Китае идет процесс формирования глобального проекта, но на сегодняшний день его нет. В этот коллапс сил, который мы наблюдаем, вмешался ИГИЛ, и на сегодняшний день он представляет угрозу интересам всех остальных участников этой борьбы за перестройку всей системы геополитических отношений в мире. Поэтому на встрече в Анталье все внимание было приковано к этому вопросу - как с террористами бороться и что делать. Естественно, что каждый участник этой “игры”, в борьбе с ИГИЛ, в борьбе с терроризмом отстаивает свои интересы. Как согласовать эти интересы друг с другом, с общей заинтересованностью – эта интрига современных международных отношений становится, пожалуй, доминирующей после кошмара в Париже, крушения российского самолета, с которым еще непонятно, что произошло.Я думаю, что нынешний саммит дать конкретные рекомендации и запустить какой-то процесс принятия конкретных шагов по борьбе с ИГИЛ не сможет. Слишком сильны противоречия между участниками этого саммита, между основными игроками. Но все-таки нащупывается понимание необходимости взаимодействия и понимание того, что предложение Путина на Генеральной ассамблее ООН в сентябре – необходимость создания такой коалиции – начинает получать поддержку. Вопрос в том, как это все оформить. Видимо, нужно найти какой-то компромисс между Западом и Россией. Этот компромисс касается в первую очередь Башара Асада. Здесь Запад должен быть в принципе готов пойти на то, чтобы согласиться на сохранение Асада как политической фигуры в течение переходного периода, а этот переходный период определяет Россия – 18 месяцев. Но требуется и согласие России на то, что после этого периода Асад уходит.В новых выборах (в Сирии) на основе новой конституции он не участвует. И на этом политическая карьера его заканчивается. Вместе с тем, новое правительство Сирии должно учитывать интересы России, и не быть однозначно прозападным и ориентироваться только лишь на Саудовскую Аравию, при этом Дамаск должен учитывать интересы Ирана – это сложнейшая конфигурация, которую нужно будет выстроить, и это крайне непростая задача на сегодняшний день.Мне кажется, что практические действия в борьбе с ИГИЛ должны разделяться на несколько составляющих. Первое – очевидно, что разгром может быть осуществлён только на суше. С помощью воздушных операций сломить ИГИЛ не удастся. Там нет министерства, там нет генштаба, там нет крупных заводов по производству оружия, это такая полупартизанская структура, которая достаточно аморфна, поэтому бомбить без конца - толку от этого не будет.Есть несколько вариантов решения этой проблемы. Скажем, американцы, Великобритания, Франция и союзники при поддержке иракской армии, возможно, при поддержке части Саудовской Аравии, могли бы вполне ввести наземные свои части и продвинуться на север в район Мосула и выбить части ИГИЛа из иракского Курдистана, это вполне реальные задачи. Они могли бы договориться с Багдадом, багдадское правительство могло бы дать согласие на такие действия, что сразу бы решило вопрос о легитимности. Постольку, поскольку с Асадом договариваться Запад не хочет, то любые наземные операции со стороны Запада были бы нелегитимны. Здесь можно пойти другим путем – решить этот вопрос на основе специальной резолюции Совета Безопасности, создать какой-нибудь экспедиционный корпус, который бы сформировался из подразделений ряда стран и который бы решил проблему освобождения от частей “ИГ” территории Сирии. Третий момент - нужно решить проблему финансирования ИГИЛ. Нужно обрезать все каналы поступления денег. Эти каналы более-менее известны, так что все вполне реально. Четвертый аспект борьбы с Исламским государством - это идеологическая борьба, борьба за сознание людей, которые его поддерживают. Может быть, это самое тяжелое и самое главное в этой борьбе, потому что у достаточно большого количества людей в головах сложилось такое впечатление, что именно то, что делается “исламским государством” и его руководителями, является достойным ответом на все вызовы, с которыми столкнулось человечество, исламский мир, и именно поэтому нужно встать на сторону ИГИЛ.Это тяжелая борьба, тяжелая работа – борьба с идеологией “ИГ”, она требует огромного напряжения сил мирового сообщества, но другого решения и быть не может, потому что уничтожение самой группировки не решает проблему борьбы с террором. Да, это экстремистское движение рассеется, но они все равно могут заниматься террором, они могут проводить операции по всему миру, в Европе и в России, как показали события в Париже. Небольшая группка из 8 человек смогла нанести мощный удар по Франции, поставить на дыбы, нанести ей большие потери - это сравнительно недорогостоящая операция, которая с точки зрения этой идеологии и политики ИГИЛ очень эффективна.Поэтому нужно понимать, что ликвидация самого этого квазигосударства не означает нанесение поражения терроризму. Это может быть достигнуто только в том случае, если сама идеология будет развенчана и люди откажутся от этой идеологии, тогда можно говорить о каких-то достижениях, но это требует усилий в течение многих и многих лет.