РОССИЯ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: ОДИН КОНТИНЕНТ, ОДНА УГРОЗА

РОССИЯ И ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: ОДИН КОНТИНЕНТ, ОДНА УГРОЗА

19 октября 2015 г. 14:53

Владимир Путин на недавнем заседании Совета глав государств СНГ заявил о том, что в Афганистане террористы разных мастей набирают все больше влияния и не скрывают планов дальнейшей экспансии. Ситуация с террористами в Афганистане близка к критической, считает российский президент. По его мнению, необходимо обеспечить эффективную деятельность Антитеррористического центра СНГ, продолжать координировать работу спецслужб, осуществлять постоянный обмен информацией. В Москве считают, что одна из целей террористов – прорваться в Центрально-Азиатский регион. Государствам Содружества важно быть готовыми согласованно реагировать на такой сценарий. По мнению Владимира Путина, поставить надёжный заслон на внешних рубежах СНГ поможет реализация Программы укрепления пограничной безопасности на 2016–2020 годы. Она предусматривает возможность формирования группировки пограничных и иных ведомств стран Содружества для урегулирования кризисных ситуаций на границе. Экспертное сообщество согласно с такой постановкой вопроса. Обстановка ухудшается с каждым днем. По мнению востоковеда, доцента Института общественных наук Российской академии народного хозяйства и госслужбы Сергея Демиденко, эта ситуация характерна в целом для региона, поскольку угроза распространения радикального ислама сейчас крайне высока. "Афганистан является, прямо скажем, одной из самых восприимчивых к этим идеологиям территорий", — считает эксперт. Наблюдатели утверждают, что в приграничных районах Афганистана практически идут боевые действия. Необходимо наращивать силы и средства, использование которых помогло бы купировать трансграничную экспансию экстремистов всех мастей. При этом возможность создания сил быстрого реагирования на границе среднеазиатских республик с Афганистаном Москва будет рассматривать в рамках уже имеющихся механизмов взаимодействия, которые достаточно гибки для этого. Определенным подтверждением серьезности ситуации явилось решение президента США Барака Обамы сохранить численность американского военного контингента в Афганистане на почти десятитысячном уровне до конца 2016 года. Однако влияние подобного контингента на развитие ситуации внутри Афганистана будет ограниченным, полагают аналитики. Похожее мнение высказывает и эксперт Центра изучения современного Афганистана Никита Мендкович. По его мнению, американских войск в Афганистане "недостаточно много, чтобы они могли как-то переломить обстановку и абсолютно исключить какие-то форс-мажорные ситуации, но и не так мало, чтобы они могли спровоцировать эскалацию своей малочисленностью". Не исключено, что желание США оставить контингент в Афганистане также связано с действиями России в Сирии. Дескать, американцы не желают передавать пальму первенства России (не секрет, что Обама подвергается нападкам в конгрессе, сенате за то, что он проигрывает Путину в активности на Ближнем и Среднем Востоке). Так или иначе, в Афганистан перемещается фокус геополитических интересов ведущих мировых игроков. А в современном мире внешнеполитическая повестка дня неизбежно оказывает влияние на внутриполитические расклады. Вашингтон не желает терять лицо и влияние на Ближнем Востоке, однако "сопротивление материала" слишком велико, а возможности ограничены, полагают аналитики. Принципиальный отказ от равноправного сотрудничества с Россией еще более сужает поле для маневра. США в регионе опираются преимущественно на Пентагон. Однако этот инструмент уже доказал свою неэффективность. Американцы много лет создавали новую армию Афганистана, однако в конце этого сентября талибы захватили город Кундуз, и семитысячный армейский гарнизон отступил. За 14 лет это стало крупнейшей победой вооруженной оппозиции. Сегодня количество боевиков в Афганистане достигло 50 тысяч человек, и в основе группировок — по-прежнему исламское движение Талибан.При этом надо подчеркнуть, что если Вашингтон возвращается в регион из идейно-реваншистских устремлений, то для России и ее партнеров угроза распространения радикального ислама представляется вопросом "жизни и смерти", а вовсе не игрой. Вероятность расширения влияния террористической группировки "Исламское государство" весьма велика (хотя вероятность активного проникновения ИГ в Афганистан сократилась в результате вмешательства в конфликт на территории Сирии ВКС России). Несомненно, угроза носит интернациональный характер. Она рождается из комплекса этноконфессиональных и социально-экономических причин по обе стороны Пяндж. В современном мире коллективную безопасность обеспечит лишь интеграция географически близких и имеющих общие интересы государств. Москва могла бы содействовать руководству центрально-азиатских государств в оснащении и обучении их силовых структур; социально-экономическому развитию стран региона; пресечению источников финансирования, каналов поставок оружия экстремистским организациям. К примеру, Таджикистан всегда может рассчитывать на помощь Москвы. Не следует забывать о дислоцированной там российской военной базе, боевого потенциала которой вполне достаточно для эффективной поддержки таджикской армии в ликвидации любого масштабного прорыва боевиков.При этом прежние подходы к разрешению проблем региональной безопасности в новых условиях выглядят уже отнюдь не столь эффективными, а на выработку новых решений времени остается все меньше. Проблема заключается в том, что специалисты все еще слишком мало знают о том, что реально происходит в Северном Афганистане. В частности, ведется полемика относительно численности сконцентрированных там боевиков. Общая картина выглядит пока неоднозначно — если, по одним источникам, талибы уже контролируют целые уезды, то по другим — речь идет, скорее, об отдельных операциях, пусть даже успешных, но не выходящих за рамки традиционной партизанской войны.Столь же противоречивы и данные о составе радикальных группировок и взаимоотношениях между ними — в частности, насколько можно доверять информации о расколе в рядах талибов и реальной численности сторонников ИГ среди них? В любом случае, эксперты свидетельствуют, что военно-политическая ситуация в Северном Афганистане претерпевает серьезную трансформацию. На этом фоне очень странно выглядит достаточно вялая реакция афганского правительства — масштабы и результаты контртеррористических операций остаются более чем скромными. Создается впечатление, что официальный Кабул играет в "поддавки" с новой угрозой, не давая ей окончательно разрастись, и в то же время не предпринимая реальных шагов по ее окончательной нейтрализации. Трудно сказать, чем объясняется столь низкая эффективность афганских сил безопасности. Конечно, данный феномен можно объяснить и общим стратегическим просчетом сил НАТО, во многом повторивших в Афганистане свои ошибки прошлой иракской кампании. За все годы деятельности коалиции в Афганистане американцы и их союзники так и не озаботились созданием по-настоящему сильной афганской армии, которой придавались в основном чисто полицейские функции. В результате ни с точки зрения наличия тяжелого вооружения, ни с точки зрения стратегии и тактики афганская армия не способна к проведению самостоятельных масштабных военных операций.Важно понимать, что трансграничная экспансия радикального исламизма – только часть проблемы. Попытки добиться свободного доступа к границе и наладить постоянную инфильтрацию боевиков будут продолжаться; однако руководство экстремистских организаций хорошо понимает, что сколько-нибудь серьезный прорыв через нее станет возможным только в условиях разрушения внутриполитической стабильности в одной или нескольких среднеазиатских стран. Тот же Таджикистан испытывает не только внешнее, но и внутреннее давление подрывных элементов. Можно предположить, что в этих условиях долговременная стратегия джихадистских организаций будет заключаться в "раскачивании лодки", тогда как трансграничные вылазки будут носить второстепенный характер.Страны СНГ должны противопоставить планам экстремистов свою стратегию, которая была бы эффективной и в полной мере отвечала возникающим вызовам. В ней чисто военные аспекты должны органично сочетаться с социально-экономическими, а также информационными. Центральная Азия является важнейшим геополитическим регионом, примыкающим к южным рубежам России. Любые попытки дестабилизации там общественно-политической обстановки прямо влияют на российскую внутриполитическую повестку дня. Эксперты уверены, что для обеспечения безопасности в Центральной Азии России необходимо сосредоточиться на сотрудничестве в рамках ОДКБ и искать схемы взаимодействия со странами региона, не входящими в эту организацию. Инстинкт самосохранения диктует партнерам Москвы единственно верную стратегию – укрепление политических связей с Кремлем, консолидацию вокруг России как единственного на данный момент реального гаранта безопасности и стабильного развития региона.