ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС РФ КАК РЕЗУЛЬТАТ НАЦИОНАЛЬНОГО КОНСЕНСУСА

ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ КУРС РФ КАК РЕЗУЛЬТАТ НАЦИОНАЛЬНОГО КОНСЕНСУСА

15 октября 2015 г. 18:01

Ситуацией в Сирии в той или иной степени интересуется большинство россиян. При этом более половины российских граждан считают, что в сирийском конфликте России следует поддержать президента Башара Асада, об этом свидетельствуют результаты исследования, проведенного ВЦИОМ.По данным социологов, с той или иной периодичностью за происходящим в этой ближневосточной стране наблюдают 68% опрошенных россиян, в том числе 22% регулярно следят за обстановкой. Большинство россиян поддерживает решение президента Владимира Путина об отправке авиации в Сирию для нанесения ударов по боевикам запрещенной в РФ террористической организации "Исламское государство".Гендиректор ВЦИОМ Валерий Федоров, комментируя результаты опросов, подчеркнул, что события, связанные с приходом России в Сирию, не отразилась на рейтинге органов власти и ключевых политиков. По его словам, деятельность Путина до начала операции в целом одобряло 85% опрошенных, после — 86%. Большинство россиян готовы поддержать, одобрить решение президента. "То, что на рейтингах это никак не отразилось, я думаю, действительно есть фактор времени… Пока все, что происходит, соответствует обещаниям и соответствует ожиданиям", — считает Валерий Федоров. Глава ВЦИОМ не исключил, что дальше рейтинги могут вырасти.В интервью "Политанатилике" Валерий Федоров заявил: "Сирия сейчас объект №1 в повестке дня, и надо понимать, как воспринимают эту тему россияне. Хотя тематику сирийской ситуации они воспринимают не так близко к сердцу, как, скажем, украинской – значит, нет никакого желания махать шашкой, утверждать наше господство на всех краях ойкумены. Но аргументы, которые привел президент, они, в общем, восприняты.Также хорошо сработали (в смысле восприятия населением – прим. ред.) те условия, которые поставили и президент, и глава администрации. Первое – это только воздушная операция и никакой наземной. Второе – это операция, конечная во времени. Вот эти два ограничения услышаны, и они помогают людям не проводить слишком близкие параллели с афганской войной.На старте (воздушной операции – прим. ред.) поддержка довольно большая. Мы это видим по прямым ответам и по косвенным факторам. Косвенные факторы – это рейтинг властей, прежде всего, президента, который никак не изменился после этого решения. Не упал, как можно было ожидать, если бы в обществе существовала большая оппозиция вот этому сирийскому проекту".Результаты этих социологических опросов весьма показательны. Они свидетельствуют о том, что россияне слышат и понимают логику власти, реагируя на аргументы не только консолидацией вокруг политического лидера, но и ростом национального самосознания. Как показывает исторический опыт, россияне всегда сплачивались перед лицом реальной угрозы. Причем, чем сильнее угроза, тем выше сплоченность. То есть, обострение на внешнеполитическом направлении благоприятно влияет на политику внутреннюю. Собственно говоря, так и формируется зрелое гражданское общество.Член экспертного совета фонда ИСЭПИ Алексей Зудин полагает при этом, что общественная поддержка решения Путина по Сирии носит квалифицированный характер. По мнению политолога, чем выше уровень информированности о ситуации в Сирии, тем выше и уровень поддержки решения о применении военной силы.Позицию общественного мнения в отношении военной операции в Сирии Алексей Зудин объясняет несколькими основными причинами. "Во-первых, высоким общественным авторитетом президента Путина, который принимал решение о военном вмешательстве в сирийский конфликт. Во-вторых, самостоятельную роль в определении позиции общественного мнения в данном вопросе сыграло повышение коллективной самооценки, изменения к лучшему коллективного общественного мнения о возможностях страны. Об этом свидетельствуют данные других исследований ВЦИОМ, а также исследования фонда «Общественное мнение». В-третьих. Вот эти позиции общественного мнения по Сирии можно объяснить изживанием травмы афганской войны и пониманием принципиального различия действий России в Сирии и действий СССР в Афганистане. В общественном мнении военная операция не воспринимается как второй Афганистан", – говорит эксперт.По его словам, результаты исследования российского общественного мнения по широкому кругу вопросов внешней политики свидетельствуют: понимание усиления внешних угроз, а также готовность поддерживать адекватные меры по защите интересов России за рубежом сочетаются в общественном мнении с отсутствием ориентации на конфронтацию с внешним миром. Вопреки стереотипу, широко распространенному на Западе, имперские амбиции не свойственны ни российскому руководству, ни российским гражданам.Это очень важный вывод. Следует понять, что одобрение операции в Сирии не связано с ростом гипотетического великодержавного милитаризма, якобы исторически присущего нации. Наоборот, речь можно вести о стремлении к добрососедским отношениям с внешним миром (даже несмотря на то, что зачастую этот самый внешний мир прямо или косвенно угрожает самому существованию российского государства). Очевидно, что россияне не претендуют на какую-то особую роль в новом миропорядке. Но требуют уважительного равноправия. Как раз это и не устраивает США, почему-то считающих себя стоящими выше всех остальных.Директор Международного института новейших государств Алексей Мартынов обращает внимание на еще один аспект исследования – ответственность за войну в Сирии только 14 % опрошенных возлагают на исламских террористов. Большинство россиян считают, что виноваты США и их союзники – это 56 % в целом по России, и более 60 % среди мужчин. Эти данные, по мнению Алексея Мартынова, красноречиво говорят о том, что российское общество прекрасно разбирается в происходящем.Другой вопрос, что ситуация сложнее устроена, чем представляется обывателю. Конечно, вина американцев за хаос в регионе не требует особых доказательств в силу своей очевидности, – считает Алексей Мартынов: "Но надо понимать, что мы живем в довольно хрупком мире, и помогая разруливать разные конфликтные ситуации, в том числе и в Сирии, руководствуясь, кстати, интересами не только России, но и всего мира, мы не должны создавать новый хаос, понимаете? Не должны идти путем тех же самых американцев, не наступать на те же грабли. Ведь я думаю, когда они (США – прим. ред.) совершили ряд этих ошибок, они не думали о том, во что это выльется. Естественно, они никогда не признаются в своих ошибках, и никогда в них не покаются. Но понятно, что повторять подобное не стоит. И в этом смысле, надо думать: а). Как соблюдать свои национальные интересы; б). Как справедливо вмешиваться в те или иные процессы, которые направлены на стабилизацию ситуации, на преодоление этого хаоса, но в то же время не создавать новых очагов конфронтации, в том числе, и с США".Иными словами, такая мощная поддержка действий Кремля, которую сейчас демонстрируют россияне, вовсе не предполагает отказ от национальной дискуссии вокруг спорных вопросов современности. Попросту говоря, полемизировать с властью можно и нужно. Взаимное уважение подразумевает конструктивный диалог. С этим тезисом согласны все участники внутриполитического процесса, включая тот самый народ, о котором недоброжелатели говорят, как о «безынициативном населении», вытолкнутым на обочину государственного строительства. Главное, чтобы спор происходил в правовом поле и в рамках представлений о приличиях.К примеру, в обществе существуют определенные опасения и фобии, связанные с возможностью ответной террористической атаки уже на российской территории. Что и говорить, люди побаиваются активизации экстремистского подполья, возвращения в неспокойные 90-е. Но здесь стоит заметить, говорит Алексей Мартынов, что россияне в основной своей массе понимают: такого не происходит не потому, что все головорезы скопились в рядах ИГИЛ в Сирии и «забыли» про граждан РФ, в связи с эффективной работой спецслужб. "И чем быстрее эту террористическую заразу, так сказать, удастся ослабить максимально, тем спокойнее будет нам жить не только в России, но и в Европе, и в других местах. И это понимание у российских граждан есть. И самое главное, что ощущение справедливости подобных действий тоже есть", – отмечает политолог.Еще один спорный момент – уже упомянутые параллели с Афганистаном. Каждый второй опрошенный уверен, что среди главных уроков той войны – не вмешиваться в чужие конфликты, чтобы не наживать новых врагов. Конечно, афганская кампания оставила серьезный рубец в народной памяти. Но, на взгляд Алексея Мартынова, сегодняшняя попытка проводить параллели не может быть признана корректной. Это разные истории. "Понятно, что людей это беспокоит как фантомная память, – говорит Алексей Мартынов, – но в то же время эти цифры (исследования ВЦИОМ – прим. ред.) достаточно красноречиво говорят о том, что общество понимает эту разницу, понимает, что вот эти параллели явно носят провокационный характер".Очевидно, что нынешний внешнеполитический курс России есть плод национального консенсуса, выработкой которого страна занималась все последние годы. Все постсоветские годы страна искала основу национальной консолидации. Очевидно, что коммунистическая, и вообще любая другая идеология не способна скрепить многообразное современное российское общество, на своей шкуре ощутившее деструктивное влияние различных "измов". Для России нужна была какая-то другая сверхидея, исподволь созревающая в народных массах, требовавшая выхода на поверхность и воплощения в реальную жизнь.Признаки и тенденции новых устремлений проявлялись в различной форме. Можно вспомнить все грандиозные политические подвижки последних лет. Было видно, что россияне соскучились по общему делу, по совместной работе на благо нации. Они устали от изолированности, когда каждый живет по отдельности в своем мире. Для россиян это сложно. Они привыкли быть вместе, работать сообща.В чем-то это чувство перекликается с советскими временами. Что бы сейчас ни говорили про тот период в российской истории, но советские люди были полны энтузиазма. Они всей душой ощущали причастность к большому и общему делу, гордились своими личными достижениями и достижениями своей страны. Они были великим народом – созидателем. Сегодня, вне удушающей атмосферы советского доктринального единомыслия, эта национальная идея переживает подлинный ренессанс.457