РОССИЯ–США: НАМЕТИЛОСЬ ОСТОРОЖНОЕ СБЛИЖЕНИЕ

РОССИЯ–США: НАМЕТИЛОСЬ ОСТОРОЖНОЕ СБЛИЖЕНИЕ

29 сентября 2015 г. 1:49

В своем выступлении на 70-ой сессии Генассамблеи ООН Владимир Путин призвал относиться с уважением к разным странам и не навязывать единую модель развития. Говоря о миграционном кризисе, он подчеркнул, что решить проблему можно только путем восстановления государственности в странах, где она была разрушена. Речь шла также об экономике, санкциях и ситуации на Украине. Но в центре внимания Владимира Путина - вопросы борьбы с терроризмом, в первую очередь - с боевиками запрещенного в России "Исламского государства". Политолог Андрей Байков в эксклюзивном интервью для "Политаналитики" отметил наиболее важные моменты выступления президента:— Речь получилась грамотной, взвешенной. Не говоря уже о том, что она произнесена на русском языке и видно, что в нее был вложен большой потенциал - и интеллектуальный, и редакторский, и технический. И она содержала одно очень хорошее сочетание: в меру критического запала и, одновременно, приглашения к сотрудничеству с Россией по тем параметрам, аспектам, на тех условиях, которые она очень четко оговорила. Ничего кардинально нового в этой речи нет, что хорошо, поскольку это демонстрирует принципиальность позиции России и ее последовательность. И показывает, что Россия — предсказуемый игрок, и все, она что делала в связи с ситуацией на Украине год назад — это ее осознанный выбор.Прежде всего я бы сделал акцент на том, что речь обращена к международной аудитории, поэтому вся тематика преимущественно международная. Совершенно очевидно, что главные тезисы этого выступления - это банкротство американской и западной политики, связанной с тем, что «мы можем экспортировать идеалы, принципы, ценности», с которыми каждый из нас, наверное, согласится, говоря о принципах демократии, равенства, свободы. Но, к сожалению, в современном мире нужно также соизмерять эти ценности с ценой, которую должны заплатить люди тех стран, на которые эти ценности переносятся, экстраполируются. То есть, это сочетание разумного прагматизма с одной стороны, принятие этих ценностей - с другой. То есть Россия согласна с тем, что права человека, свободное волеизъявление - все это важные ценности. Но, как правильно отметил Путин, во всех случаях, когда предпринималась попытка навязывания демократии, ситуация не прогрессировала, а деградировала. И это уже не частные случаи, они формируют некую закономерность. Можно говорить уже о тенденциях.Путин и Обама используют разную риторику, но я думаю, они сумеют договориться. Хотя очевидно, что разница подходов к Украине сохранится и вряд ли здесь возможен какой-то компромисс или сближение, но радует то, что они будут искать компромисс в движении не по вопросу об Украине, а по вопросу о Ближнем Востоке. А здесь, как ни странно, общность позиций гораздо более очевидна, имеет больший массив взаимных интересов, чем на Украине. Мы говорим про Ближний Восток, если говорить непосредственно - про Сирию. Поэтому здесь возможен компромисс. Тем более, если мы абстрагируемся от позиции России по поводу фигуры Башара Асада, общим элементом является то, что мы все признаем опасность исламизации и радикализации и понимаем, что если обстановка в Сирии полностью дестабилизируется, то система угроз и приоритетов будет совершенно одинаковая.По поводу того, что сейчас делать с Асадом, Россия вряд ли изменит свою позицию, но, по видимому, обсуждение будет вестись не вокруг того, с чем они не могут согласится, а вокруг поддержки общих усилий по борьбе с "Исламским государством". Как ни странно, идет работа на разные цели, тем не менее результат от наших действий может быть единым, потому что наша поддержка Башара Асада практически работает на ослабление "Исламского государства", а в целом военные действия США нацелены против расширения зоны "ИГ". Я думаю, что публичная и непубличная роли России и ее вклад признаются американцами. Поэтому можно говорить об осторожном, но все-таки сближении между нашими государствами.