КОНФРОНТАЦИЯ С РОССИЕЙ НИ К ЧЕМУ ХОРОШЕМУ НЕ ПРИВЕДЕТ

КОНФРОНТАЦИЯ С РОССИЕЙ НИ К ЧЕМУ ХОРОШЕМУ НЕ ПРИВЕДЕТ

29 сентября 2015 г. 16:54

Первая двусторонняя встреча за последние два года: президенты Владимир Путин и ß за закрытыми дверями обсудили конфликты в Сирии и на Украине. По итогам переговоров российский лидер пояснил журналистам, что Москва продолжит оказывать помощь Башару Асаду в борьбе с терроризмом, но не будет участвовать в наземной операции против "Исламского государства" (организация запрещена в России). Руководитель Центра политических исследований Института экономики РАН Борис Шмелев специально для "Политаналитики" оценил перспективы дальнейшего развития взаимодействия между Россией и США:— Разговор о том, состоится ли встреча Путина и Обамы, ведется уже, наверное, с конца августа. И изначально говорилось о том, что американская сторона не видит необходимости во встрече и о том, что якобы и сам Обама не хотел встречаться с Путиным. Исходя из контекста всех этих событий, Москва не стала настаивать на проведении переговоров. Затем, судя по той информации, которая сейчас распространяется в печати, в Вашингтоне передумали и проявили инициативу уже со своей стороны. Как там на самом деле все было, знает на самом деле очень небольшой круг людей. Во всяком случае, факт остается фактом: Вашингтон пошел на эту встречу, и это говорит о многом само по себе.В первую очередь это касается президента Обамы, поскольку в Вашингтоне есть немало противников этой встречи. Так вот Обама понимает, что дальнейшая конфронтация с Россией ни к чему хорошему не приведет ни для США, ни для России, что она ничего хорошего не даст Западу, что ситуация в мире становится достаточно сложной. Мы становимся свидетелями нарастающего глобального хаоса, глобальной нестабильности. Решать проблемы, связанные с преодолением этого хаоса, выйти на какой-то вектор развития, создать новую архитектуру безопасности без России невозможно.Ну и главное, что есть сейчас — деятельность "Исламского государства", которое представляет угрозу миру, мировой культуре, мировой стабильности. Это угрозы США и союзникам. И сейчас нужно отбросить все разногласия и сконцентрировать усилия на борьбе именно с этой угрозой, потому что эта борьба должна объединить великие державы, возможно, даже во главе с США. Только на этой основе можно проблему решить. И отсюда, мне кажется, понимание важности борьбы Вашингтоном, поэтому они пошли навстречу, приняли решение встретится с Путиным.По ситуации в Сирии каждая из сторон осталась при своем: Россия считает, что Асад является законным президентом страны, легитимным. США считают, что он нелегитимен, поскольку он развязал войну против своего собственного народа, хотя там все гораздо сложнее. Россия считает, что борьба с ИГИЛом должна происходить совместно с Асадом, а США считают, что с ним нужно закончить. Но мне кажется, что произошел определенный сдвиг по отношению к Асаду: его можно оставить, пока идет борьба с "Исламским государством". Не думаю, что это будет какое-то тесное взаимодействие, но для начала, видимо, это будет обмен какой-то информацией: где расположены базы, где концентрируются основные силы, чтобы можно было более эффективно наносить удары по "ИГ". Ясно, что Россия не хочет присоединяться к той коалиции, которую создали США. США не будут присоединяться к той коалиции, которую предлагает создать Россия, но обмен данными — это наиболее вероятный путь в таких условиях. Тем более, что Путин заявил, что Россия в наземных операциях участвовать не будет.Что касается украинского кризиса, он сейчас оказался в тени сирийского. И мы видим активизацию деятельности Киева с тем, чтобы вывести его снова на первый план в мировой политике. Но проблема украинского кризиса крайне сложна и решить ее без урегулирования общих вопросов формирования европейской архитектуры, да и мировой безопасности, невозможно. Украинский кризис — это порождение столкновения геополитических интересов США и России. И пока эти общие проблемы не будут решены, украинский кризис, как частный случай проявления конфликта интересов России и Запада, трудно будет разрешить. Мне думается, максимум, чего мы можем добиться в разрешении украинского кризиса — и это можно сделать только благодаря переговорам России и Запада — это как бы заморозить этот конфликт. Добиться того, чтобы приостановить боевые действия на линии соприкосновения ополченцев Донбасса и украинской армии, чтобы шли переговоры по каким-то конкретным вопросам, но пока решения проблемы не просматривается и здесь есть центральный, ключевой вопрос. А именно, статус Донбасса. Донбасс, и это поддерживает Россия, претендует на особый статус как федеративная часть украинского государства с особыми полномочиями. Киев от предоставления таких полномочий, от федерализации категорически открещивается. Это принципиальный вопрос. Я думаю, что здесь его Россия и США решить не смогут и видимо, есть смысл отложить это решение на будущее, оставить этот конфликт в таком замороженном виде: вот это России и США, как мне кажется, по силам.Говоря про генассамблею ООН, нужно отметить встречу Путина с премьер-министром Японии Синдзо Абэ. Это важная встреча. И, как там было заявлено, Япония заинтересована в развитии всестороннего сотрудничества с Россией. Для Москвы это важно с точки зрения развития своего Дальнего Востока. Еще я бы выделил встречу Путина с иранским президентом, где он отметил, что отношения развиваются очень хорошо и Россия очень удовлетворена этим сотрудничеством с Ираном. Мне думается, что сейчас, в свете сирийского кризиса российско-иранское сотрудничество приобретает особый геополитический смысл, поскольку, конечно, без тесного сотрудничества с Тегераном действия Москвы по урегулированию сирийского кризиса были бы затруднены. И совместно с Ираном Россия, безусловно, может укрепить свои позиции, усилить свое влияние и вполне в состоянии во многом способствовать урегулированию этого сирийского кризиса, исходя из интересов и своих, и Сирии, и региональной безопасности.