Региональные и муниципальные выборы по партийным спискам в 2015 году. Часть 2

Региональные и муниципальные выборы по партийным спискам в 2015 году. Часть 2

18 сентября 2015 г. 0:05

КАЧЕСТВО ПАРТИЙНЫХ СПИСКОВ НА РЕГИОНАЛЬНЫХ И МЕСТНЫХ ВЫБОРАХ 2015 ГОДА И ИТОГОВЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ПАРТИЙ1. Множество кампаний по смешанной или пропорциональной системе в прошедший ЕДГ позволяет провести анализ качества партийных списков, включая их «техническую» (непроходную) часть. На его основе можно судить, с одной стороны, о реальном состоянии низовых партийных структур. А с другой – о перспективах сохранения малых «неквалифицированных» партий, не добившихся электоральных успехов в 2014-2015 гг., как самостоятельных игроков в ближайшие годы, когда будет происходить естественное «отмирание» несостоявшихся партий и партий-спойлеров, переставших быть интересными политтехнологам местных администраций и крупных партий.В качестве критериев качества списков в исследовании использовались следующие показатели:1) доля «местных» кандидатов в списках каждой партии, указавших при регистрации адрес проживания в том же регионе, в котором проходили выборы (любой населенный пункт в границах региона). Малым числом «местных» кандидатов обычно грешат партии со слабой региональной структурой, которые не имеют реально функционирующего отделения в данном субъекте РФ или местного ресурсного лидера (например, владельца крупного предприятия, который может наполнить техническую часть партсписка по корпоративному принципу, из числа своих сотрудников). Наоборот, у партий политтехнологического типа и партий-спойлеров доля «местных» кандидатов может быть как низкой, так и высокой: последнее имеет место в тех случаях, когда в участии таких партий на выборах у себя в регионе заинтересованы региональные и местные администрации;2) доля кандидатов-«москвичей» в списках каждой партии, указавших адрес регистрации в Москве и Московской области (или только в Москве – для выборов в Московской области). Большая доля кандидатов-«москвичей» в партсписке, особенно в его технической части, как правило, свойственна чисто политтехнологическим партиям, которые выдвигаются для размывания бренда крупных партий, для подачи судебных исков или ведения агитации против них, но не рассчитывают сами набрать сколько-нибудь значимое число голосов. Кроме того, большое число кандидатов-«москвичей» встречается также у «партий Садового кольца», основная политическая активность которых в периоды между ЕДГ протекает в Москве;3) доля «уникальных» кандидатов в списках каждой партии, выдвинувшей более одного списка. Таковыми считаются лишь те кандидаты, которые были выдвинуты партией в данный ЕДГ в составе только одного списка кандидатов. Партии-спойлеры и партии политтехнологического типа, как правило, отличаются тем, что в их списках в разных регионах велика доля «повторяющихся» кандидатов, особенно в технической части списка.2. Статистические показатели качества партийных списков на выборах в 2015 году приведены в таблицах №4-5. Среди партий с высокой и средней активностью выдвижения – т.е. тех, которым пришлось искать наибольшее число «уникальных» и «местных» кандидатов[1]высокие показатели качества списков продемонстрировали:

  • все парламентские партии. Отставание «Справедливой России» (менее 90% «уникальных» кандидатов) и особенно ЛДПР (менее 76% «уникальных») именно по показателю «уникальности» объясняется стратегиями ведения кампаний, в рамках которой федеральные лидеры ЛДПР (ежегодно) и СР (впервые в 2015 году) лично ведут списки на выборы в большинстве регионов и даже крупных муниципалитетов;
  • большинство непарламентских партий с «федеральной квалификацией» («Патриоты России», «Родина», «Яблоко», «Российская партия пенсионеров за справедливость»). Высоким было качество списков еще у двух партий этой категории («Правое дело», «Гражданская платформа»), однако их активность на выборах с трудом дотягивала до среднего уровня;
  • отдельные малые «неквалифицированные» партии, которые пытаются вести реальную политическую работу и либо воссозданы на остатках ранее существовавшей в регионах сети («Партия Возрождения России»), либо развиваются с нуля («Партия Великое Отечество», хотя ее интерес к выборам в итоге оказался заметно ниже заявленных намерений, на границе средней и низкой категорий активности).
3. Среди партий с «федеральной квалификацией» наихудшие результаты по качеству списков продемонстрировали РПР-ПАРНАС, «Коммунисты России» и РЭП «Зеленые». Доля кандидатов, включенных на выборах 13 сентября только в один список, у них ниже 50%. Это лишь ненамного превосходит показатели партий политтехнологического типа, которые обычно злоупотребляют выдвижением повторяющихся списков – КПСС и «Народ против коррупции» (доля «уникальных» кандидатов на уровне РПР-ПАРНАС и РЭП «Зеленые»), «Народный альянс» и «Демократическая партия России» (доля «уникальных» кандидатов самая низкая – 45,7% и 42,9% соответственно).Доля «местных» кандидатов колеблется в интервале от 20% (РПР-ПАРНАС) до 37% («Коммунисты России»). Это в два-четыре раза хуже, чем у других малых партий с «федеральной квалификацией».4. Низкая доля «уникальных» и «местных» кандидатов в списках партий, ведущих содержательную работу и претендующих на участие в повседневной политике (а РПР-ПАРНАС, «Коммунисты России» и РЭП «Зеленые» относят себя к таковым), указывает на проблемы в региональном партстроительстве, в частности – на отсутствие сети активистов на местах и/или конфликты между федеральным и региональным отделениями. В результате основа списков формируется по принципу выдвижения одних и тех же кандидатов (как правило, «варягов») в разных регионах. Для партий же политтехнологического типа отсутствие местной сети активистов и «уникальных» кандидатов не составляет проблемы, так как они активизируются лишь раз в год, перед выборами, и обычно не ставят себе задачей добиться успеха на выборах.Плохие показатели РПР-ПАРНАС можно объяснить влиянием фактора внутрипартийных размежеваний. В прошлом году после выдавливания из РПР-ПАРНАС Владимира Рыжкова от партии отошли его сторонники в регионах. В 2015 году конфликт федерального руководства РПР-ПАРНАС и «Демократической коалиции» с региональными отделениями партии имел место в Калужской области и в Костромской области, в результате чего многие местные партийцы отказались от участия в выборах. В свою очередь, праймериз «Демократической коалиции» не помогли восполнить дефицит «уникальных» и «местных» кандидатов в списках, так как в них участвовало лишь около 10-15 кандидатов. В Магаданской области, где отделение РПР-ПАРНАС отсутствовало, список и вовсе выдвигался «из Москвы» без проведения праймериз.Слабое качество списков «Коммунистов России» связано с тем, что хотя партии кое-где и удается привлечь в свои ряды бывших членов КПРФ и даже целые местные ячейки коммунистов (например, в Красноярском крае), но этот процесс не носит массового характера. Тогда как география попыток «Коммунистов России» участвовать в выборах существенно превосходила нынешние возможности региональной партийной сети. Вместе с тем, в тех регионах, где «Коммунисты России» смогли зарегистрироваться и набрали больше 5% голосов на муниципальных выборах, у партии преобладают «местные» кандидаты (от 83-85% в Мурманской и Ивановской областях до 100% в Красноярском крае, Приморском крае и Калмыкии). Таким образом, результаты «Коммунистов России» не противоречит выводу о том, что в условиях многопартийности и конкуренции малых партий перспективы регистрации и успеха партии на выборах в регионах прямо зависят от качества списков.5. Избирательный цикл 2015 года обнажил проблемы регионального партстроительства у всех молодых партий «евролиберального» спектра, пренебрегавших в последние годы политической работой в регионах и участием в муниципальных выборах.Старейшая партия в этой нише, «Яблоко» с большим отрывом опережает всех конкурентов-«евролибералов» по качеству партийной сети. Партия выдвинула значительное число списков, причем не только на крупных выборах в ЗС и областных центрах (43 списка), доля «местных» кандидатов у «Яблока» находится на уровне парламентских партий (около 95%), а «уникальных» – на уровне других заметных непарламентских партий (около 85%).Напротив, РПР-ПАРНАС и «Гражданская инициатива», которые перед выборами в Госдуму позиционируются как основные конкуренты «Яблока» на «евролиберальном» фланге, по качеству списков оказались хуже не только «Яблока», но большинства партий-спойлеров и партий политтехнологического типа. Хотя они выдвинули небольшое число списков (менее 10) и должны были испытывать меньше трудностей с их заполнением «уникальными» кандидатами. Из 43 партий, которые выдвигали списки на выборы в нынешнем году, только у 5 партий доля «москвичей» оказалась больше доли «местных» кандидатов. Это как раз РПР-ПАРНАС («москвичей» в списке вдвое больше, чем «местных») и «Гражданская инициатива» («москвичей» в списке в полтора раза больше, чем «местных»), а также РЭП «Зеленые», «Народ против коррупции» и «Демократическая партия России».6. Интересно, что партия КПСС, которую большинство экспертов и конкурентов традиционно оценивают как политтехнологическую и выдвигающую практически идентичные списки из «варягов», продемонстрировала в 2015 году даже более высокое качество списков, чем РПР-ПАРНАС и РЭП «Зеленые», имеющие «федеральную» квалификацию. При сопоставимой с ними доле «уникальных» кандидатов (менее 50%) доля «местных» кандидатов в списках КПСС оказалась в полтора-два раза больше, а процент «москвичей», напротив, в два раза меньше. Хотя КПСС выдвинула больше списков, чем РЭП «Зеленые» и РПР-ПАРНАС (12 против 9 и 7 соответственно), и ей требовалось найти «местных» кандидатов на большее число вакансий.В частности, в отличие от многих других регионов, где список по традиции возглавлял Андрей Брежнев, полностью местный список КПСС был сформирован в Магаданской области, на которую партия сделала основную ставку в попытке набрать 5% голосов и заработать «федеральную квалификацию». Это обстоятельство помогло партии собрать подписи избирателей, но не обеспечило искомого результата на самих выборах.7. Доминирование «местных» и «уникальных» кандидатов у многих малых партий с небольшой активностью на выборах отражает две тенденции.Ряд партий, ведущих содержательную политическую работу, в попытке квалифицироваться на выборы в Госдуму или из-за дефицита ресурсов сделали целенаправленную ставку на развитие своих структур только в отдельных регионах. Это, например, «Партия дела» (Костромская область, Приморский край, Псковская область), «Партия национальной безопасности России» (Курганская область, Магаданская область), «Трудовая партия России» (активное развитие в СКФО), «Партия Великое Отечество».Чисто политтехнологические партии нередко бывают востребованы политтехнологами региональных и местных администраций, которые в этом случае могут помочь партиям сформировать «местный» список и повысить их шансы на регистрацию. Это может объяснять хорошую статистику списков таких партий, как «Города России», «Против всех» и ряда других малоизвестных партий.8. Плохое качество списков объясняет трудности с регистрацией по подписям, с которыми «Коммунисты России», РЭП «Зеленые» и РПР-ПАРНАС столкнулись во многих регионах в большем объеме, чем другие партии с «федеральной квалификацией».У «Коммунистов России» процент регистрации по подписям составил около 62%, а если не учитывать множество малых кампаний в Красноярском крае, принесших основной вклад в копилку регистраций, — лишь 51%. У РЭП «Зеленые» по подписям зарегистрировано тоже около 50% списков. РПР-ПАРНАС зарегистрировала лишь 11% списков. Столь значительное отставание от «Коммунистов России» и РЭП «Зеленые» связано с тем, что РПР-ПАРНАС почти полностью игнорировала уровень «малых» выборов по партспискам, заявляясь только в ЗС и городские думы областных центров[2]. Тогда как именно на «малых» выборах партиям проще и сформировать более качественный список (меньше техническая часть, требуется меньше кандидатов), и собрать сами подписи (их необходимо на порядок меньше, чем на выборах в ЗС и в крупных городах).Напротив, существенно выше доля регистраций по подписям у партий с «федеральной квалификацией», выставивших преимущественно «местные» списки, – от 73-75% («Родина», «Гражданская платформа», «Российская партия пенсионеров за справедливость») до 83% («Патриоты России»)[3]. Таким образом, на выборах 2015 года подтвердилось правило, что качество списков – и особенно доля «местных» кандидатов в них – является одним из условий успешного сбора подписей для регистрации.Из партий с невысоким качеством списков высокий процент регистраций (72%) отмечен только у КПСС, которая, однако, располагает командой политтехнологов с многолетним опытом успешного сбора подписей на выборах всех уровней и вдвое опередила РЭП «Зеленые» и РПР-ПАРНАС по доле «местных» кандидатов. По всей видимости, на формирование и регистрацию списков КПСС были направлены основные ресурсы «Центра Андрея Богданова», ведь именно КПСС среди всех партий «богдановского пула» максимально близко подбиралась к барьеру 5% в ЗС в прошлом. Остальные партии «богдановского пула» в 2015 году выделялись совсем слабым составом списков и продемонстрировали соответствующий низкий процент регистраций («Демократическая партия России», «Народный альянс»).Доля регистрации на уровне 50% и менее зафиксирована у нескольких малых партий с высоким качеством списков, но без большого опыта сбора подписей на крупных кампаниях. Это «Партия дела», «Партия возрождения России», «Партия Великое Отечество», «Аграрно-промышленная партия России», «Союз труда», «Партия ветеранов России». При анализе географии успешных и неудачных регистраций этих партий проявляется еще одна зависимость. Как правило, более высокий процент регистраций по подписям имеют те малые партии, которые чаще шли на низовые выборы, где требуется небольшое число автографов избирателей (например, «Аграрно-промышленная партия России»). Тогда как партии, которые без «низового» опыта заявлялись сразу в ЗС и крупных городах, чаще всего испытывали объективные трудности со сбором подписей в необходимом количестве (например, «Партия Великое Отечество»).Таким образом, кампания 2015 года подтвердила целесообразность выстраивания малыми партиями пошаговой стратегии развития, начиная с получения необходимого опыта на местных выборах, с последующим переходом на более высокий уровень выборов.Примечания:[1] Партиям с малой активностью, которые выдвигались всего в нескольких регионах или заявили всего несколько списков, было легче сформировать качественные списки, поэтому их некорректно сравнивать с партиями, активно участвовавшими в выборах.[2] Единственное исключение – выдвижение списка на выборах в г. Сарапул в Удмуртии. Избирком отказал партии в регистрации по причине большого количества брака в подписных листах, при этом РПР-ПАРНАС не стала обжаловать это решение.[3] У «Правого дела» этот показатель и вовсе максимальный (100%), однако партия собирала подписи для регистрации партсписков всего в двух кампаниях, а еще 17 списков были зарегистрированы по «квалификационной льготе».