ОТ КОЛИЧЕСТВА - К КАЧЕСТВУ: МИГРАНТЫ ПРОДИКТУЮТ ЕВРОПЕ СВОИ ПРАВИЛА

ОТ КОЛИЧЕСТВА - К КАЧЕСТВУ: МИГРАНТЫ ПРОДИКТУЮТ ЕВРОПЕ СВОИ ПРАВИЛА

9 сентября 2015 г. 20:09

Европу ожидает новый наплыв переселенцев. Глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер заявил, что ЕС должен принять беженцев из стран Ближнего Востока и Северной Африки и позволить им остаться на законном основании. Для большей убедительности, Юнкер пригрозил повторением сирийского сценария на Украине. В ситуации "крупнейшего миграционного кризиса со времен Второй мировой войны" страны ЕС должны быть готовы к решительным действиям, заявил глава Еврокомиссии.Президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов специально для портала "Политаналитика" прокомментировал ситуацию и пояснил, с чем предстоит столкнуться европейскому сообществу:— Прежде всего, это тот же конфликт ядра Евросоюза с отдельными национальными государствами. Под ядром Евросоюза надо понимать евробюрократию и Германию, чиновники которой и являются этим ядром евробюрократии. Они заняли позицию в пользу расширенного приема беженцев, тогда как отдельные национальные государства стараются снизить для себя издержки этой политики. Соответственно, чем большего будут требовать Брюссель или Берлин от европейских государств, тем больше будет разрастаться евроскепсис на внутриполитической арене этих стран. Это первый и на самом деле очень важный аспект.Что касается самого притока беженцев, то европейские страны уже давно ужесточили законодательство об экономической миграции, а вот законодательство о гуманитарной миграции содержит большое количество сложностей. Миграция в Европу уже достаточно долго носит характер не экономической миграции, а именно гуманитарной: это воссоединение семей и по большей части фиктивно мотивированные просьбы о политическом убежище. Беженцы не фиктивные - это в основном беженцы экономические, а не военные, это тоже нужно иметь в виду.На самом деле, законодательство (стран ЕС – прим. ред.) в том, что касается находящихся в стране нелегалов, которые апеллируют к гуманитарным основаниям, мягкое. А для того, чтобы попасть в страну, оно является жестким. Поэтому существует определенное противоречие между жесткими правилами пересечения границ еврозоны, с одной стороны, и с другой - достаточно мягким законодательством с большим количеством возможностей по приобретению некого гуманитарного миграционного статуса, если ты уже находишься там. Беженцы пользуются этим, нарушают законодательство о пересечении, исходя из того, что уж если им удастся эту заветную черту перейти, то все остальное приплюсуется в том или ином виде.В принципе, это противоречие можно решить либо в ту, либо в другую сторону. Вполне закономерно евробюрократия предлагает легализацию (миграции – прим. ред.). По сравнению с Турцией или государствами Северной Африки процент беженцев в Европе по отношению к населению не так велик, но 10% - это очень много. Но это тоже манипуляция, потому что понятно, что беженцы распределены неравномерно и, условно говоря, считать среднюю температуру по больнице в данном случае - малоосмысленное занятие.Но помимо миграционных вопросов есть еще вопрос натурализации и вообще интеграции. Принципиальный вопрос в том, пойдут ли европейские страны на то, чтобы эта миграция стала постоянной, чтобы люди оседали в Европе, либо она носит сугубо временный характер. Первый сценарий очень вероятен: большое количество людей постараются зацепиться в Европе, а это уже будет очень существенно влиять на культурную и политическую ситуацию в соответствующих странах. Влиять, безусловно, в худшую сторону, причем в кардинально худшую, потому что по большей части это мигранты, соотечественники которых демонстрируют плохие показатели интеграции. В принципе, существует большая разница в показателях интеграции в зависимости от того, откуда они. Условно говоря, траектория мигранта из Пакистана и из Индии в Великобританию абсолютно разная: мигранту из Индии свойственен несколько более высокий уровень образования, успеваемости, чем британский, в общем, они достаточно прилежны и усердны. Про мигрантов из Пакистана - совсем другая история, причем это одни и те же племена. Неполиткорректный, но практически неопровержимый фактор состоит в том, что миграция из мусульманских стран имеет свою специфику и она гораздо труднее интегрируется. Кстати, не факт, что это плохо для ислама: наоборот, они более жестко держатся, свою идентичность сохраняют, поддерживают сплоченные, солидарные связи внутри сообщества. При желании это можно рассматривать как фактор жизнеспособности мусульманских общин.Но с точки зрения принимающих сообществ это неинтегрируемая миграция. И поскольку именно к этой категории относится подавляющее большинство тех, кто сейчас появляется в Евросоюзе, можно констатировать, что уже существующие большие проблемы в области интеграции новых граждан будут мультиплицированы, увеличены. А количество, как известно, переходит в качество. Если мигрантов в том или ином городе, в той или иной стране мало - они стремятся раствориться в окружающем обществе, максимально ассимилироваться. Если их становится больше - они начинают жить своим кругом, не выходя из такого своеобразного гетто: не обязательно территориального. Посмотрите на турок в Германии: там есть турецкое телевидение, они привозят турецких невест, разговаривают на своем языке, поддерживают экономические связи в своем круге и так далее. А если их становится еще больше - они уже начинают устанавливать свои правила для окружающего общества, пользуясь преимуществом в сплоченности, организованности и в самом статусе меньшинства, который в рамках европейской идеологии политкорректности создает большие приоритетные вопросы.В том, что Европа может, проводя санкционную политику против России, одновременно ждать от нее какой-то гуманитарной солидарности в вопросе о беженцах, у меня сомнений нет. Просто если Россия вообще согласится обсуждать этот вопрос - это будет на грани национального предательства. Тем более, Россия имеет все основания говорить о том, что у нас есть свое угрожаемое направление - это Центральная Азия, прежде всего. Это клубок конфликтов, который взрывоопасен и который в принципе способен генерировать войны низкой и средней интенсивности, в том числе войны, от которых будет много беженцев. И России нужно иметь план чрезвычайных мер по реагированию на гуманитарную катастрофу в этом регионе. А с Ближним и Средним Востоком, Магрибом пусть разбираются те, кто там эту кашу заварил. То есть само согласие России обсуждать вопрос в такой постановке, о нашей солидарной ответственности за эту гуманитарную катастрофу и разгребании ее последствий, было бы просто абсолютно неприемлемым.