МИГРАЦИОННЫЙ КРИЗИС В ЕС: НЕЛЬЗЯ ОСТАНОВИТЬ, НО МОЖНО АДАПТИРОВАТЬСЯ

МИГРАЦИОННЫЙ КРИЗИС В ЕС: НЕЛЬЗЯ ОСТАНОВИТЬ, НО МОЖНО АДАПТИРОВАТЬСЯ

9 сентября 2015 г. 15:55

Евросоюз близок к тому, чтобы смягчить миграционную политику. На сессии Европарламента глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер заявил, что государства-члены содружества обязаны принять беженцев должным образом и дать им право с первого дня пребывания на территории ЕС абсолютно легально трудиться и зарабатывать. Для этого странам придется изменить свою законодательную базу. Также Юнкер предложил принять дополнительно 120 тысяч переселенцев, которые пока находятся в Греции, Италии и Венгрии - ситуацию там уже называют новой гуманитарной катастрофой. Главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов в эксклюзивном интервью порталу "Политаналитика" пояснил, что Европа пытается не решить проблему, а адаптироваться к новым реалиям:— Никакой гуманитарной катастрофы пока нет, не надо преувеличивать. И Юнкер в общем прав, что и в абсолютных, и в относительных цифрах европейским странам вполне по силам справиться с ситуацией. Есть скорее эффект неожиданности, потому что данная волна не прогнозировалась, это во-первых. Во-вторых, это эффект того, что данный кризис наложился на общую очень неустойчивую и неурегулированную ситуацию внутри Евросоюза, который по разным направлениям, по разным поводам испытывает институциональные перекосы и дисфункции, с которыми не справляются государственное устройство, институты отношений между странами, никак не могут адаптироваться к этим постоянно меняющимся обстоятельствам. Поэтому волна беженцев просто наложилась на все остальное. Что касается позиции, которую заявляет Юнкер, то она по сути служит продолжением позиции Германии как главной страны Евросоюза. Но я бы сказал, что здесь можно предполагать некий существенный поворот стратегии развития Европы. То есть Европа осознанно или бессознательно, но начинает понимать, что она вообще остановить этот поток (беженцев и мигрантов – прим. ред.) не в состоянии. Полицейскими, законодательными или иными мерами не получится, потому что Ближний Восток просто разрушается в том виде, в котором существовал, а эти люди, беженцы - это же, условно говоря, ближневосточный средний класс: они для себя поняли, что им там делать нечего, они больше не нужны, а эти страны развиваются в другом направлении. Поэтому Европа в каком-то смысле пытается реагировать превентивно: “раз мы не можем остановить, то надо в спешном порядке искать способы, как адаптироваться к этой волне”. Это, прежде всего, позиция Германии, но, учитывая ее вес в Евросоюзе, она, конечно, будет играть очень большую роль.Насколько и как это все удастся провести через европейскую широкую общественность, и на уровне СМИ, и на уровне обществ - это вопрос пока открытый. Совершенно непонятно, какова будет реакция отдельных государств и обществ в них, реакция институциональная в целом, но это, конечно, очень серьезный концептуальный сдвиг. То есть Европа совершенно неожиданно для всех (поскольку тенденции последних лет совершенно противоположны - рост ксенофобии) устами ведущих своих представителей пытается резко развернуть тренд и подойти к точке смены направления в противоположную проекцию. Это очень интересно, хотя результат непредсказуем.Если же говорить о том, что в Европе некоторые политики, общественные деятели, эксперты и журналисты в связи с проблемой беженцев вдруг начали поглядывать в сторону России, то, по-моему, таких простых разменов - снятие санкций в обмен на прием беженцев - просто не бывает. Во-вторых, я не очень понимаю, как Россия может принять участие в этом кризисе. Открыть границы - нереально, с какой стати? Конечно, сейчас происходят какие-то интересные процессы, связанные с Сирией, откуда идет самый большой поток, но напрямую к миграционной проблеме это отношения не имеет, это, скорее, общий контекст ближневосточной обстановки.