АРКТИКА: ПОЛЮС ПРОТИВОРЕЧИЙ И АКВАТОРИЯ КОМПРОМИССОВ

АРКТИКА: ПОЛЮС ПРОТИВОРЕЧИЙ И АКВАТОРИЯ КОМПРОМИССОВ

31 августа 2015 г. 15:50

Президент США Барак Обама отправляется на Аляску для участия в конференции "Глобальное лидерство в Арктике". Внимание мировых держав к региону сейчас растет, и визит хозяина Белого дома призван это продемонстрировать. При этом, несмотря на взаимные противоречия, арктические государства оказались в значительной мере связаны и общими интересами. Руководитель Института национальной стратегии Михаил Ремизов в интервью порталу «Политаналитика» назвал основные причины этой в некотором роде парадоксальной ситуации: — Что касается отношений России и США применительно к полярному направлению, то, конечно, это объективно самый острый вопрос, по которому нет никакого сотрудничества, а есть позиционное противоборство - это роль Арктики как ракетоопасного направления и для США, и для Российской Федерации. Именно полярные траектории для баллистических ракет рассматриваются в числе приоритетных. Это касается также и подводных лодок. У арктических государств, то есть тех, территория которых непосредственно выходит на побережье Северного Ледовитого океана, есть собственные интересы, в частности - предотвращение безудержной интернационализации Арктики. Определенная интернационализация происходит и будет происходить. Имеются в виду и возможность лова в акваториях Северного Ледовитого океана и арктических морей, и возможности транзита, судоходства. Арктические государства заинтересованы в том, чтобы именно их и национальное право, и их конвенции друг с другом регулировали и ограничивали эти процессы: рыболовство и транзит, например. Поэтому актуален вопрос о конвенциях по центральной части Северного Ледовитого океана. Что касается судоходства, то между арктическими государствами есть противоречия. Например, противоречия между США и Канадой: Канада считает, что Северный маршрут является ее национальной артерией, а американцы им пользуются совершенно свободно. Если говорить о России, то спорные моменты существуют между ней и, прежде всего, Данией и Канадой, с Норвегией (противоречия – прим. ред.) урегулированы частично. С США в меньшей степени. Штаты отличаются от других арктических государств тем, что они не ратифицировали Морскую конвенцию 1982 года, не являются членами этой конвенции, соответственно, они ее ограничениями не связаны. С чем связаны текущие интересы: последние годы был тренд в сторону таяния льдов, это носит циклический характер - иногда шапка ледовая увеличивается, иногда тает - но в целом есть некий тренд в сторону таяния, который делает более интересными возможности судоходства, промысла, добычи углеводородов в северных широтах. Но такая тенденция не носит кардинального характера, не меняет ситуацию по-настоящему серьезно. Я думаю, что Обама все-таки войдет в историю США как президент, который в существенной степени сбалансировал американское энергопотребление в том смысле, что за этот период была значительно наращена внутренняя добыча и газа, и нефти и Америка стала более энергодостаточной, чем была прежде и, как следствие, менее зависимой. Соответственно, какие-то перспективные шельфовые проекты для США могут быть интересны. Но ясно, что приоритет все будут отдавать либо прибрежным малым глубинам на шельфе, либо суше, потому что на северных шельфах издержки добычи и даже разведки значительно выше. Поэтому принципиально в арктической политике позиция США совершенно не изменилась. Но при этом между арктическими государствами действительно есть достаточно много точек соприкосновения. Конфликты, которые там имеют место - урегулирование вопроса о разграничения пространства за пределами двухсотмильной исключительной экономической зоны между Россией, Данией и Канадой - не носят такого критического характера. Потому что ситуация такова, что во избежание интернационализации этой территории за пределами двухсотмильной экономической зоны, государствам необходимо договориться. Поэтому есть серьезный стимул к тому, чтобы договориться о разграничении. Россия будет договариваться в двустороннем режиме по этому вопросу не с Соединенными Штатами, а с соседями. У нас есть неурегулированный вопрос, который касается Берингова пролива с точки зрения проведения демаркационной линии. Он действительно пока не закрыт. В Арктике это, наверное, в отношениях между Россией и США, исключая военную составляющую, является наиболее сложной темой. Однако мне кажется, что именно Арктика может стать театром военных действий при определенных неблагоприятных условиях. Но именно отношения в Арктике не будут генератором противоречий такой интенсивности, которые предполагали бы вооруженную борьбу. Конечно, это очень важная зона уязвимости, потому что Ямал, например, это 90% добычи российского газа, то есть существенная часть энергобаланса страны. То есть серия диверсий или одна крупная, которая выключила бы этот комплекс, по сути, парализовала бы энергетику страны. То есть там есть очевидные факторы повышенных рисков с нашей стороны.