Люди разочарованы в ориентации на Запад

Люди разочарованы в ориентации на Запад

11 июня 2015 г. 21:45

12 июня — День России. Ровно 25 лет назад первый Съезд народных депутатов принял декларацию о государственном суверенитете. Спустя год прекратил свое существование СССР, а Россия пустилась в свободное плавание. Вице-президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов рассуждал о том, чего за это время стране удалось достичь на внешнеполитической арене:— Ситуация серьезно изменилась в принципиальном направлении. 1990-е года были сопряжены с потерей влияния в зонах интересов и на Ближнем Востоке, и в зоне большой Европы. И, соответственно, за последнее время серьезно ослабили позиции России по традиционным направлениям – Китаю, Евросоюзу, Юго-Восточной Азии, Ближнему Востоку, Латинской Америке. Даже та ситуация, которая происходила в странах постсоветского пространства, показала, что проекты оказывались достаточно формальными. Основной проблемой здесь становилось отсутствие долгосрочной и ярко выраженной политики в отношении различных регионов. Ситуация стала меняться в 2000-х годах, причем на смену общеконсолидирующим малозначимым проектам пришли проекты, связанные с интеграционными экономическими моделями, связанные с тем, чтобы в основу интеграции ставить либо политический интерес, либо понятную экономическую повестку. Была сделана ставка именно на те страны, которые были готовы выстраивать отношения как можно оперативнее, интегрироваться как можно быстрее. В отличие от слабодействующего клуба СНГ, эта модель показала себя очень эффективной. Идеи с союзом витали в кулуарах СНГ давно, но по факту реализовалось это именно в рамках ЕврАзЭС. Более того, схема, при которой формируются общие правила игры, а потом формируется модель их приема, оказалась более эффективной, чем простые интеграционные модели. Начала очерчиваться стратегия действий в направлении Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, Ближнего Востока. Пик осознанной политики, причем многоходовой, пришелся на 2013 год, когда, например, ситуация в отношении Сирии стала ключевой. То же самое касается вопросов, связанных с защитой прав человека, особенно в Интернет-среде, например, по линии Сноудена. Наконец отношения с Юго-Восточной Азией и с Китаем в последний год обрели осознанную составляющую. Понятно, что важнейшим результатом 24-летней политики является некоторая разочарованность в западном тренде. Инициативы, о которых заявляла Москва, по совместному обмену активами в 2000-е годы и по допуску к сырьевым структурам и проектам, и, соответственно, совместные инициативы в странах СНГ и на Ближнем Востоке - все это столкнулось с целой серией враждебных шагов. Причем западные политики, которые поддерживали более умеренную позицию, подвергались очень серьезному давлению. Также следует сказать, что ситуация разрешена в формате Евросоюза. Предполагалось, что это будет модель, которая станет работать в интересах Европы, а на практике она будет работать, скорее, в интересах бюрократии и, соответственно, больше нивелировать мнение крупнейших экономик. Это разочарование вылилось в то, что Россия сделала ставку на двусторонний формат взаимодействия. Таким образом, диверсифицировав свое взаимодействие с другими основными игроками. Усиление Китая, которое произошло тоже в последние 24 года, конечно, стало усилением вообще стран развивающихся, и это очень важный тренд с точки зрения интеграции. Например, в рамках системы БРИКС. Поэтому данный вопрос, конечно, является крайне важным. В восприятии России другими странами тоже поменялось очень многое. Сначала новую Россию не воспринимали как серьезного игрока. Напомню, в 90-х годах она воспринималась как узкоспециализированная держава, сферой интересов которой являлось исключительно постсоветское пространство и еще в таких выбранных точках. Потом за Москвой закреплялась основная задача – такой сдерживающий фактор для Китая, потом как стратегический партнер в рамках безопасности, ограниченный в собственных возможностях. И наконец, вслед за определенным рассветом такого влияния, формирования союза (я напомню, Франция, Германия, Россия) и после серьезного усиления в 2013 году, начались контрдействия в рамках украинского проекта, которые фактически привели к попытке изолировать нашу страну от стран Западной Европы и США, но, как показывает практика, изоляции не получилось. И с этой точки зрения Москва стала восприниматься как довольно сильный и даже опасный игрок, не ввиду того, что она обладает вооруженными силами, хотя это тоже очень важно, а ввиду того, что имеет возможность контригры – например, в направлении Китая. Действия, которые в последнее время Пекин с помощью Москвы предпринял, очень серьезно пошатнули позиции Запада на Ближнем Востоке и в Юго-Восточной Азии. Еще как показала практика, пик представления России как партнера пришелся на противостояние, когда Москва воспринималась как сторона, способная предложить альтернативные проекты.