"Олланд загнал себя в ловушку"

"Олланд загнал себя в ловушку"

21 апреля 2015 г. 18:22

Президент Франции Франсуа Олланд сообщил в воскресенье, что Париж ищет выход из ситуации вокруг вертолетоносцев "Мистраль". Их передача, по его словам, зависит от разрешения украинского кризиса.За три дня до этого, в ходе "прямой линии", Владимир Путин заявил, что отказ Франции поставить РФ вертолетоносцы не имеет никакого значения для обороноспособности России.По мнению президента Центра стратегических коммуникаций Дмитрия Абзалова, французской стороне необходимо поставить "Мистрали", иначе издержки для страны будут чрезмерны:— Во-первых, денежные средства уже выплачены (за два построенных корабля — прим.ред.). Плюс ко всему два корабля еще будут строиться у нас по франшизе. То есть, это деньги, которые еще могут прийти во французскую экономику. И, наконец, там на контракт с "Мистралями" завязаны остальные части российско-французского сотрудничества и речь идет о миллиардах. Плюс ко всему, конечно же, Франция хочет сохранить лицо надежного военно-торгового поставщика. Для "оборонки" страны этот контракт может стоить значительного потенциала, если не сказать всего. Поэтому, конечно же, Олланд заинтересован в том, чтобы контракт исполнить. Плюс ко всему, если Российская Федерация обратится в суд, позиция Москвы там будет очень сильна. В контракте не прописаны форс-мажоры в полном объеме. И уж, тем более, не санкции. Наконец, санкционное решение принимало правительство, соответственно, все издержки, которые понесут по контракту производители, в данном случае верфи, они имеют возможность с удовольствием взыскать именно с правительства Франции, которое за соответствующее решение голосовало на Совете Европы. Так что позиции у французского президента довольно слабые, вероятно, он и правда может смягчить ситуацию.На Францию завязан целый ряд направлений в российской экономике. Здесь работает французская Total. У нее, между прочим, единственное оставшееся нормальное соглашение о разделении продукции, где нерезидент является оператором. Это Харьягинское месторождение. Второй аспект – это французские компании, которые представлены на российском рынке очень фронтально и выводить их отсюда никто не собирается. Начиная от, соответственно, продовольственного сегмента, и заканчивая тем же самым нефтесервисным.Плюс ко всему, надо понимать, что сейчас во Франции прошли выборы на уровне департаментов, где победили крайне левые и крайне правые. В основном правые и правоцентристы. То есть, это Николя Саркози, это госпожа Марин Ле Пен. Фактически в стране возрос запрос на самостоятельную внешнюю политику, судя по последнему голосованию. Потому что Саркози во время своего президентского срока обещал стабилизацию отношений с Москвой. Кстати говоря, он в свое время, в 2008 году этого и добился, после конфликта с Грузией. А Ле Пен, в свою очередь, напрямую объявляла о поддержке позиции президента Российской Федерации. Понятно, что для того, чтобы сохранить хоть какие-то иллюзорные возможности на парламентских выборах, Олланду необходимо перехватывать повестку. И сейчас возможность для этого создана. То есть, здесь есть и экономический фактор, есть политический фактор, связанный с внутриполитическим раскладом в самой Франции.Наконец, есть еще внешнеполитический фактор и вот в чем он заключается. Летом будет голосование по секторальным санкциям. Ориентировочно, это июнь-июль. Уже очевидно, что некоторые страны могут выступить против их продления. Согласно схеме голосования, должны голосовать все страны Европейского Союза. Даже если к этому времени успеют вывести Грецию из Еврозоны, из Евросоюза она не успеет уйти. Технологически это очень сложно сделать за несколько месяцев, даже я бы сказал невозможно. То есть, в любом случае, на июнь-июль она останется. То же самое касается Чехии, Венгрии, Испании, Италии и других игроков, которые могут проголосовать против. Понятно, что Франция здесь видит критическую массу, которая нарастает. И попытается воспользоваться ситуацией, чтобы стабилизировать отношения с Москвой. Потому что, в случае, если она окажется последним игроком, который это сделает, она получит, с одной стороны, все основные издержки, связанные с этим, а во-вторых, очень серьезно может потерять в экономических интересах.Основной, кстати, локомотив санкционной активности, которым является Германия, начинает в последнее время смещать риторику. На последней встрече канцлера с представителями бизнеса она объявила о том, что вообще Москву можно и в G-8 пригласить, например. И что, соответственно, она выступает за стабилизацию отношений с РФ, что санкции могут быть сняты вообще в случае развития мирных соглашений. Поэтому Франция, очевидно, пытается оказаться в тренде.Изначально она была заинтересована в санкциях в той или иной степени, но окажется, что она много потеряла на этом: контракты, внешний статус надежного поставщика. И при этом еще окажется "крайней", сформулируем это так, в негативной повестке Европейского Союза. При этом, сама оставаясь "левой". Правительство Олланда как бы левое.Сейчас внутри Франции идет противостояние. Правые начинают давить левых. Вообще, Саркози был "евроантлантистом". Это, на самом деле, условное обозначение, но он выступал за активную внешнюю политику Франции, взаимодействие с Москвой, Вашингтоном. Олланд выступал больше за евроцентризм, соответственно, за европейское единство. Но при всем этом он являлся левым, поэтому его позиция, соответственно, должна быть более мягкой по вопросам средств обеспечения мира на Донбассе, например. По вопросам защиты прав граждан в других странах, прежде всего речь идет об Украине. И к тому же он должен быть менее склонен к принятию политических решений исходя из внешнего давления. Левые вообще очень сильно этого не любят. А фактически, решение, связанное с отказом по поставке кораблей, более характерно для правого кабинета, в котором геополитические интересы ставят выше внутренних. Сейчас левое правительство поэтому подвергается очень мощной атаке именно со стороны правых игроков, которые говорят, что Франция потеряла свои национальные интересы, что она двигается в фарватере Германии и США. И что геополитическую позицию, исходя из своих интересов, выстроить власть не может, и благодаря этому теряются денежные средства и рабочие места. Тема Мистралей, как видим, очень удобная для критики.Так что сейчас Олланду приходится защищаться не столько от внешнего давления, сколько от внутреннего. Рейтинг после Charlie Hebdo у французского лидера опять начал падать. После трагедии произошла консолидация общества в стране, рейтинг начал расти, а потом пошел на спад. Также, соответственно, и у кабинета министров. После проигранных выборов, которые прошли в прошлом месяце, падение продолжилось. Олланду, чтобы улучшить позиции, необходимы очень серьезные прорывы. Понятно, что ждать в ближайшее время форс-мажора вроде Charlie Hebdo вряд ли имеет смысл. Плюс ко всему такого же эффекта уже не будет. Поэтому Франция пытается как-то менять свою внешнюю политику. В крайнем случае, смягчать ее. С целью именно не дать очень серьезные аргументы для давления справа. Олланд уже ранее дров наломал, по другим вопросам. Я имею ввиду ситуацию внутри страны, историю с налогооблажением, например. Только один закон о 75%, о сверхдоходах — мощная история для Франции.Сейчас, к тому же на фоне слабого евро, можно было бы очень хорошо воспользоваться ситуацией и наоборот усилить поставки Российской Федерации. Но Франция упускает эту возможность. В отличие от Германии, кстати говоря, которая активно наращивает импорт в направлении Китая. Здесь политико-экономический фактор упущенных возможностей, которые обязательно предъявят правые партии, правоцентристы и радикальные правые левым на ближайших выборах.Хотя, конечно, стоит отметить, что вне зависимости от принятых решений, Олланд в любом случае потеряет. Это стало известно уже в конце прошлого года. Для президента сейчас это уже не игра на то, чтобы что-то заработать. Это игра на то, чтобы меньше потерять. Ни один выход из ситуации: ни поставка кораблей, ни, наоборот, отказ от поставок, не сыграет на усиление позиций Олланда. Он загнал себя в ловушку. Если поставка "Мистралей" будет реализована — французский лидер будет восприниматься как человек, который "прогнулся". Если корабли не отдадут, то его запишут в ненадежные поставщики, и будут воспринимать как политика, который тоже "прогнулся", но в данном случае под американцев, явно наперекор своим интересам.Вообще изначальное решение таким образов включиться в санкции против России — это точка бифуркации для Олланда, точка невозврата, за которой он только терял. Вопрос сейчас в том, каковы масштабы этих потерь. Если эта история будет продолжаться в том же духе, и Москва, например, подаст в суд, то это будет прецедент. И дальше контракты, которые сейчас висят и могли бы быть заключены с Францией, например, по российскому вооружению, они будут очень долго не заключаться. Более того, на этом может все военно-техническое сотрудничество обрубиться. И это будут глобальные потери для Франции, ежедневные, еженедельные.Олланду приходится выбирать из двух зол теперь, это так. Его решение с приостановкой поставок вертолетоносцев привело его в такую ситуацию. Хотя, например, та же самая Германия никаких подобных резких шагов не делала. Она не ограничила поставки продуктов машиностроения в РФ, даже двойного назначения. Поэтому получилось, что санкции вроде как инициировались Вашингтоном и, частично, Германией, а пострадала в результате Франция, которая ранее всегда пользовалась конфликтной ситуацией, чтобы укреплять свои позиции. Классический пример - это то же самое соглашение Медведева – Саркози.