"Путин пошел по трудному пути"

"Путин пошел по трудному пути"

16 апреля 2015 г. 20:09

Констанитн Симонов, руководитель Фонда национальной энергетической безопасности, подробно комментирует все темы, затронутые на прямой линии с Владимиром Путиным:— Мы же понимаем, что сама логика прямой линии выстраивается заранее, и пожелания президента наверняка учитываются. Путину было бы гораздо более комфортно, если бы прямую линию выстроили на теме внешней политики, тем более как раз недавно была годовщина Крыма, и все это было бы воспринято на ура. Но Путин пошел по гораздо более трудному пути, и уже в преамбуле была обозначена ключевая линия. Фактически весь первый час, как минимум, был посвящен экономике – и потом еще возвращались к этой теме. Повторюсь, Путину было бы проще говорить о внешней политике, так как экономическая ситуация в стране выглядит не сказать, что блестяще, проблем тут хватает, поэтому сегодня был откровенный и непростой разговор. Я считаю позитивным то, что президент выбрал, может быть, сложный вариант для себя, но более полезный – для всех нас, потому что с внешней политикой объекивно многое неясно, и непонятно, что будет дальше.Но этот вопрос не к нам, а к нашим контрагентам с Запада, а экономика – этот вопрос, конечно, к нам: насколько успешным будет импортозамещение, насколько удачными будут те меры, которые обещаны для поддержки малого и среднего бизнеса и так далее. Заметно, что сегодня довольно много было представителей малого и среднего бизнеса. Это тоже сделано сознательно, и это правильно, потому что сколько можно уже рассуждать на эту тему, пора действовать. Возможно, такая демонстративная поддержка их Путиным, пусть даже и на уровне большого количества задающих ему вопросов, может быть, тоже станет каким-то позитивным моментом. Поэтому меня приятно удивило, что был выбран именно этот акцент.Если говорить о том, что ничего не было оригинального — то оригинального тут ничего и не должно звучать, потому что уже все оригинальное было сказано в программе, Путин об этом говорил. Главный вопрос – как заставить правительство эту программу реализовывать. Но своим вниманием, надеюсь, президент их к этому подтолкнет. Путин с одной стороны, правительство поддерживает, с другой стороны, он демонстрирует определенную «скамейку», потому что первый вопрос от Алексея Кудрина, думаю, тоже совершенно неслучаен. Хотя я не стал бы это трактовать, как у нас модно говорить, что это значит, Кудрин будет премьером. Напомню, что на прошлой или позапрошлой прямой линии Кудрин тоже задавал вопрос, это было, конечно, неожиданно, думали, что, наверное, Алексей Леонидович рассматривается как кандидат в премьеры, но этого не произошло. Поэтому я уверен, что Кудрин выполняет роль такой «щуки», чтобы правительство не дремало, но это вовсе не означает каких-то его новых карьерных перспектив.Что касается появления в зале Алексея Венедиктова, главного редактора «Новой газеты», будем откровенны, те, кто обладает политической памятью, прекрасно помнят, что все эти персонажи свои вопросы уже задавали, здесь можно подумать о том, что эффект дежавю, конечно, возникает. Но я прекрасно помню, что Алексей Кудрин, Ирина Хакамада, Константин Ремчуков, все они вопросы задавали и на прошлых линиях, и было бы неправильно, если бы линия превратилась в клуб постоянных либералов, задающих вопросы Путину. Конечно, президент этим показывает, что он вопросов не боится со стороны и либерального лагеря, пусть и фигуры повторяющиеся, но повторение этих фигур не говорит, естественно, о том, что Путин их тщательно отсортировал или о том, что не появляется новых фигур. Кстати, это – проблема самого либерального лагеря: Путин же не может сам генерировать новых ярких интеллектуалов и политиков. То, что они уже были, конечно, снижает эффект неожиданности – никто совершенно не удивлен, что им дали слово. Должен сказать, то, что Путин не боится разговора с оппонентами один на один, глаза в глаза, было видно еще на последней пресс-конференции с журналистами. Там вопросы были гораздо более острыми, но Путин их не пугался, не игнорировал: ему есть, что ответить. И сейчас он это тоже подтвердил.Что касается внешней политики, например, С-300, это довольно интересно. Я считаю, Путин действует в абсолютно правильной логике, так как Запад снимает санкции с Ирана и непонятно, почему это происходит. Дело в том, что европейцев заставляют все более жестко действовать по отношению к России, и Европа задает американским и трансатлантическим партнерам вопрос, к чему это их приведет, ведь Россия – крупнейший поставщик энергоносителей. На что они отвечают, что сейчас мы снимем санкции с Ирана, вы с ним подружитесь, и вот вам вместо России партнер. И мы видим, что Иран из угрозы человечеству превратился в прекрасную процветающую страну, которой можно доверить создание мирного атома. Хотя все понимают, что страна с крупнейшим в мире запасом углеводорода не особо заинтересована в мирном атоме. И мы делаем такой элегантный ход, мы говорим, раз вы считаете, что Иран такая комфортная страна, и вы снимаете с него санкции, мы тогда тоже снимаем санкции. Путин, конечно, не так прямо обрисовал, но его действия абсолютно логичны. Раз это нормальная страна, пусть тогда покупает наше оружие. Израиль, естественно, стал паниковать, потому что он-то понимает, что Иран вполне может продолжить свою ядерную программу, но этот вопрос уже не к нам, это вопрос к тем же американцам, которые снимают с него санкции. На иранском направлении интриг, конечно, много, но ход абсолютно логичный и в чем-то политически элегантный. Что там будет дальше на Ближнем Востоке – не мы этот ящик Пандоры открывали, ничего хорошего там не будет, но претензий к нам Израиль уж точно предъявлять не должен, а должен в Вашингтон звонить и узнавать, что там происходит.Если говорить о вопросах по Украине и достаточно мягких высказываниях Путина, то, в общем-то, известно, что наше население гораздо более радикально настроено по отношению к Украине. Если я бываю в эфире какого-нибудь радио, и задают вопросы по теме украинского газа, слушатели часто начинают звонить и вопить, чтоб мы вообще не продавали им газ, чтоб им его совсем перекрыли, пусть они там все передохнут. Есть некоторая эмоциональность, ее можно, наверное, понять,Но все-таки Путин – серьезный политический лидер, и он отдает себе отчет в том, что если мы сейчас сделаем ставку на окончательное экономическое уничтожение Украины – то что мы в итоге получим? Мы реально получим умирающую 40-миллионную страну, из которых миллионов 20-30 вполне может перебежать сюда. По предварительной информации, уже где-то миллион убежал. Позитивно или негативно будет это массовое бегство? И что мы с этим будем делать? Эти вопросы не праздные, поэтому мы как раз пытаемся сохранить экономическую кооперацию с Украиной. Но, к сожалению, сама Украина занимается самоубийством и эту поддержку не ценит. Мы же понимаем, что разрыв экономических отношений с Россией для них – это катастрофа. Посмотрите на статистику: промпроизводство на Украине уже в начале года минус 20%, это чудовищные цифры! Поэтому я понимаю прагматизм Путина: зачем нам подталкивать Украину к пропасти, мы от этого какие-то экономические дивиденды вряд ли получим. Нас все время Запад обвиняет, что мы вредим Украине по политическим мотивам, используя газовую «дубинку», еще чего-то, но ведь мы спасли Украину в прошлый раз, позволив до 16 июня брать газ без оплаты. Да, потом мы заняли более жесткую позицию, и, тем не менее, все равно сейчас цена для Украины 248$, фантастически низкая, и мы согласились дать им скидку. То есть мы проявляем здесь прагматизм, но делаем шаги навстречу. Давая скидку на газ, проявляя разумную гибкость, мы надеемся, что Европа это тоже оценит, потому что если на Украине все накроется, то следующей зимой газоснабжение Европы окажется под большим вопросом. Я бы не сказал, что Европа это уже оценила, но, по крайней мере, мы свою часть пути проходим, и я считаю, что все совершенно правильно.