Рейтинг во имя доверия

Рейтинг во имя доверия

9 апреля 2015 г. 20:24

Сегодня в мире правят бал три рейтинговых агентства – Standard & Poor's, Fitch и Moody's. Их авторитет чрезвычайно велик. Строго говоря, эти агентства на сегодняшний день заменить некем. И отказаться от их услуг нельзя, поскольку рейтинги -- это серьезнейший инструмент работы участников рынка вот уже сто с лишним лет. По словам управляющего директора рейтингового агентства «Эксперт РА» Павла Самиева, ещё в 19 веке в США начали рейтинговать компании, которые занимались строительством железных дорог и выпускали облигации. Компаний таких было много, облигации были принципиально одинаковы по условиям и параметрам, и инвесторы не могли понять, какие облигации стоит покупать, а какие нет. Якобы как раз в тот момент и появились рейтинги, чтобы было удобно оценивать конкретно качество облигаций. С этого начался первый этап развития рейтингового бизнеса в мире, – говорит Павел Самиев. По мнению эксперта, на самом деле первые рейтинговые агентства, которые возникли в США, могли возникнуть в тот момент еще в трех странах – Китае, России и Индии, но не возникли. Поскольку именно в Америке были созданы идеальные условия: с одной стороны - бум строительства железных дорог, а с другой – участие множества частных инвесторов. В Китае, России и Индии тоже был бум железнодорожного строительства, огромные масштабы территории, очень большие инвестиции в эту сферу. Но в этих трех странах строительство шло по принципу частно-государственного партнерства или это было вообще стопроцентное участие государства, здесь отсутствовал рынок облигаций, поэтому рейтинговые агентства в Китае, Индии и России не возникли.Современный этап рейтингового бизнеса, по словам Павла Самиева, начался в 70-ые годы прошлого века с принятия ряда постановлений Комиссии по ценным бумагам США и аккредитации рейтинговых агентств. Некоторые их них были признаны на уровне регулятора, они и стали дальше получать от этого большой выигрыш, стали основными участниками рынка. Потом были слияния некоторых агентств, и теперь мы видим три крупных агентства и еще некоторое количество агентств поменьше. Выходит, что влиятельность «большой тройки» зиждется не только и не столько на качестве их рейтингов, сколько на эксклюзивном статусе в государственной системе. Так или иначе, но ведущие рейтинговые агентства сейчас - очень крупные корпорации, которые имеют в руках мощнейшие экономические рычаги. И при этом имеют особые отношения с верхушкой политического олимпа. Не будет большим преувеличением сказать, что фактически они обслуживают интересы правящего класса. Возможно, именно поэтому в последнее время все громче звучат голоса скептиков, сомневающихся в неподкупности «большой тройки». Известный в экономике почти десятилетие принцип Lehman Brothers гласит: рейтинговое агентство, одно слово которого может вызвать панику на фондовом рынке, обязано быть максимально беспристрастным. Еще лучше, если бы это агентство находилось в нейтральной юрисдикции, чтобы исключить внешнее давление. Напомним, что американский инвестбанк Lehman Brothers, с которого и начался глобальный финансовый кризис 2008 года, имел наивысшие рейтинги надежности от S&P, Fitch и Moody's. Поэтому его банкротство произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все началось с классической паники на Уолл-стрит, а закончилось беспрецедентным кризисом ипотечного кредитования. Пострадавшие углядели в действиях «большую тройки» коррупционную составляющую и потребовали возмещения убытков. Но судебные власти США сочли, что каждый сам за себя. В конце концов, никто не заставлял участников рынка ставить мнение «троицы» во главу угла. Вместе с тем, экспертное сообщество обращает внимание на правила игры, меняющиеся в процессе самой игры. Возможно, обвинения не столь голословны, как может показаться. Не зря же экс-президент Moody’s Уильям Харрингтон в своих мемуарах довольно откровенно рассказал о «запугивании и преследовании» штатных аналитиков, чтобы те дали нужные клиентам оценки. Собственно, дискуссии по вопросу создания свободного от ангажированности рейтингового агентства получили второе дыхание после недавнего демарша «большой тройки» в отношении России. 26 января Standard & Poor’s снизило суверенный рейтинг страны с инвестиционного уровня (BBB-) до спекулятивного (BB+). Вслед за этим об ухудшении оценки России сообщили Fitch (BBB–) и Moody’s (Ваа3). Комментарии из Москвы были резко отрицательными. Влиятельные представители экономического блока российского правительства, мягко говоря, недоумевали, рассуждая о мотивации действий «большой тройки» и степени влияния на их решения общей геополитической напряженности. К примеру, министр финансов Антон Силуанов назвал оценку Moody’s «запредельно негативной». Эта оценка, по мнению чиновника, основана на крайне пессимистичном прогнозе, который не имеет аналогов сегодня. Как отметил Антон Силуанов, учитывая текущие сильные фундаментальные показатели российской экономики, для оправдания снижения рейтинга агентство было вынуждено опираться на радикально негативные прогнозы, в том числе, например, об одновременном расходовании суверенных фондов и росте уровня госдолга до 20% ВВП. «Очевидно, информация о состоянии экономики России, ее бюджетной и финансовой политике, предоставленная агентству в исчерпывающем объеме, была проигнорирована. Полагаю, при принятии решения о снижении рейтинга агентство руководствовалось, прежде всего, факторами политического характера», — заявил Силуанов.Министерство финансов России в свою очередь назвало обоснование снижения рейтинга нереалистичным. В ведомстве считают, что принятое решение не учитывает целый ряд объективных показателей, характеризующих сильные стороны российской экономики и ее финансовой системы. Кандидат экономических наук Сергей Каратаев, впрочем, сомневается в том, что снижение рейтинга абсолютно необъективно. По его словам, ухудшение экономической ситуации наблюдалось уже в 2013 года, еще до начала санкционной войны. Реалии 2014 года только усилили воздействие внутренних факторов. Другое дело, что в условиях внешнеполитической конфронтации её информационная составляющая сама по себе является фактором, существенно воздействующим на рынок, отмечает Сергей Каратаев. При этом он обращает особое внимание на тот факт, что все три агентства, чьи мнения являются значимыми для большинства инвесторов, находятся в американской юрисдикции, т.е. их деятельность контролируется единым органом – Комиссией по ценным бумагам и биржам. Этот факт позволяет допускать наличие неформальных инструментов влияния. Таким образом, можно говорить о существовании и достаточно активном использовании методов манипулирования деятельностью рейтинговых агентств, заключает Сергей Каратаев.По всей видимости, подобными соображениями руководствовались и российские власти, которые всерьез заинтересовались поиском альтернативы в рамках БРИКС. Напомним, что в группу входят пять стран: Бразилия, Россия, Индия, Китай и ЮАР. Акроним БРИКС образован от названий этих государств на английском языке. Впервые его использовал главный экономист банка Goldman Sachs Джим О`Нил в аналитической статье 2001 года, обозначив страны с самым большим на тот момент потенциалом экономического роста. Действительно, члены группы БРИКС обладают быстро растущей экономикой и оказывают значительное влияние на региональные и глобальные рынки. Их общая площадь – это 26% всей площади планеты, численность населения – 42% от общемировой, доля БРИКС в производстве традиционных видов энергии – больше 40%. потребительский рынок этих стран до последнего времени ежегодно увеличивался на 500 миллиардов долларов, являясь самым большим рынком мира. Понятно, что столь представительное объединение государств должно иметь свою собственную систему оценок платежеспособности эмитентов, в минимальной (а, главное, объяснимой и транспарентной) степени зависимую от геополитических факторов. Президент Торгово-промышленной палаты России Сергей Катырин считает, что у нового агентства большое будущее. Оно, по его мнению, может быть создано на базе существующего китайского агентства Dagong. При этом новое влиятельное рейтинговое агентство не должно восприниматься политическим контрбалансом уже существующих агентств, – считает посол по особым поручениям российского МИД, су-шерпа РФ в БРИКС Вадим Луков. Наоборот, западные открытые экономики заинтересованы в появлении такой структуры. Ведь развитие конкуренции на рынке рейтинговых услуг является залогом повышения качества услуг. В общем, создание рейтингового агентства в рамках БРИКС – это насущный вопрос; риски и преимущества стран должны подсчитываться профессионально и объективно. Оно нужно не только БРИКС, но и другим игрокам, которые сегодня сталкиваются с немотивированными и тенденциозными подходами. Это отнимает много созидательных сил, которые так необходимы именно сейчас, когда стабильность мировой экономической системы поставлена в пагубную зависимость от геополитических фрустраций ряда ведущих игроков.